Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Решающим театром военных действий японские аналитики назначили Маньчжурию. Она досталась японцам в полное распоряжение в 1905 году. Туда полились щедрые японские инвестиции. Сначала китайцы шли на всевозможные уступки, но в 1920-х годах усомнились во всем происходящем, а открыть глаза им помогли советники из СССР, увидевшие опасность, исходившую от японцев, продвигавших свои интересы к границе Внутренней Монголии. В 1929 году китайцы фактически вступили в спор с властями Советского Союза по поводу распоряжения железной дорогой, пролегавшей по территории Маньчжурии и служившей прямым путем до Владивостока. Но тогдашний конфликт мог произвести на японцев впечатление с точки зрения появления утраченной было живости Китайской державы; националисты из Гоминьдана утверждались на территориях былой империи. В 1928 году случился вооруженный конфликт, когда японцы попытались предотвратить в Северном Китае действия солдат Гоминьдана против диктаторов-милитаристов, которым в Токио оказывали покровительство как собственным марионеткам. Кроме того, японское правительство не располагало однозначным контролем ситуации на месте. Фактическая власть в Маньчжурии принадлежала командующему японскими войсками на ее территории, и, когда в 1931 году военные организовали провокацию под Шеньяном, которую тут же использовали в качестве предлога для обретения контроля над всей провинцией, те в Токио, кто хотел обуздать их аппетиты, сделать этого не могли.
Пришло время провозглашения нового марионеточного государства под названием Маньчжоу-Го (с назначением его правителем последнего императора династии маньчжуров), протестов в Лиге Наций по поводу японской агрессии, покушений в Токио, после которых произошло учреждение там правительства, находившегося под намного более мощным влиянием со стороны военных чинов, и обострения спора с Китаем. В 1932 году японцы ответили на китайский бойкот их товаров высадкой войск в Шанхае, в следующем году они двинулись на юг от Великой Китайской стены, чтобы навязать китайцам мир, по условиям которого Японии досталось бы господство над частью территории исторического Китая как такового, и тщетно попытались образовать сепаратистский Северный Китай. Все это продолжалось до 1937 года.
Гоминьдановское правительство тогда проявило полное бессилие к сопротивлению империалистической агрессии. Из своей новой столицы города Нанкина оно, однако, успешно управляло всей остальной территорией своей страны за исключением нескольких пограничных областей. Его министры продолжали сводить на нет положения унизительных договоров и пользовались благоприятным положением, при котором власти иностранных держав видели в них инструмент противостояния коммунизму в Азии, чтобы проявлять большую сговорчивость. Правительство Чан Кайши к тому же обеспечило солидный экономический рост в ряде секторов народного хозяйства и значительное наращивание боевых возможностей китайских вооруженных сил, что выглядело большим его достижением. Эти достижения, какими бы значительными они ни казались, тем не менее служили ширмой для важных недостатков, принижавших успехи гоминьдановцев во внутренней политике. На периферии страны к предписаниям центрального правительства относились в лучшем случае небрежно, и его министрам приходилось заключать сделки с местными авторитетами, которым принадлежала фактическая власть. В известной степени именно по этой причине у правившего режима возникали большие трудности с привлечением необходимых поступлений от налоговых сборов. Но главным его провалом виделось то, что его чиновники не уделяли должного внимания реформе в сельской местности, отдавая все силы приобретению преданности со стороны культурной верхушки страны. По этой причине фундамент созданного Чан Кайши нового Китая выглядел сооружением ненадежным. И к тому же опять набирал силу его опасный соперник.