Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Противоположный пример единственной в своем роде и динамичной роли Японии представлял Китай с продолжающимся закатом его политической системы, хотя судьбой ему предназначено превратиться в величайшую державу Азии и всего мира. Огромную важность все приписывают революции 1911 года, но ее участники самостоятельно не смогли покончить со смутными временами в своей стране. В принципе она ознаменовала новую эпоху намного основательнее Французской или российской революции: китайская революция означала конец более двух тысячелетий истории, на протяжении которой единство Китая удерживалось конфуцианским государством, а в китайской культуре и обществе доминировали конфуцианские идеалы. Неразрывно переплетенные конфуцианство и правопорядок слились в единое целое. Организаторы революции 1911 года объявили об отмене стандартов, на которых держалась китайская традиция.
С другой стороны, эта революция представляется ущербной прежде всего по двум показателям. В первую очередь, она выглядит скорее разрушительной, чем созидательной. Цинская империя скрепляла вместе обширную страну, фактически континент, состоящую из во многом отличных областей. Ее крах означал, что центробежное местничество, многократно проявлявшееся в китайской истории, могло бы снова обрести полную власть над народами. Многими революционерами двигала пещерная зависть к Пекину и недоверие к центральной власти. Активисты тайных сообществ, мелкопоместное дворянство и военачальники с большим на то желанием выразили свою готовность выступить с претензией на власть и взять в свои руки налаживание дел в своих собственных провинциях. Такие центробежные тенденции сдерживались усилиями генерала Юань Шикая, пока тот находился у власти в Китае до 1916 года, но после его кончины ситуация полностью вышла из-под контроля.
Линия раскола у китайских революционеров проходила между группировкой, сплотившейся вокруг Сунь Ятсена и названной Национальной народной партией или Гоминьданом (и к тому же причисленной к националистам), и теми, кто поддерживал центральное правительство, сформированное на парламентской основе в Пекине. Сунь Ятсен пользовался поддержкой, поступавшей главным образом от деловых кругов города Гуанчжоу и кое-кого из милитаристов юга. На таком фоне набирали силу мелкие китайские диктаторы-милитаристы. К ним относились военачальники, в распоряжении которых оказались значительные по численности, достойно хорошо вооруженные отряды, игравшие свою роль во времена, когда центральное правительство никак не могло собраться с силами. Между 1912 и 1928 годами таких диктаторов насчитывалось больше тысячи человек, и часто под их контролем находились важные для государства районы. Кое-кто из них занимался прогрессивными реформами. Кто-то перешел к откровенному бандитизму. Еще кто-то обладал достойным положением в обществе, чтобы претендовать на государственную власть. Все происходящее напоминало конец Римской империи, но не такой затянувшийся. Когда некому было занять место постаревших, обученных своему ремеслу государственных чиновников, свои услуги предлагали профессиональные военные чины. Выдающимся образцом такого чина можно считать самого знаменитого Юань Шикая.