Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Неудобство от такой широты австрийских интересов со всей наглядностью проявилось во время правления Марии-Терезии. Управление австрийскими Нидерландами доставляло больше забот, чем представляло стратегических преимуществ, но именно на востоке возникли величайшие проблемы, отвлекавшие от немецких дел, и во второй половине столетия их актуальность становилась все больше очевидной в связи с вероятностью затяжного и требовавшего разрешения спора с Россией о судьбе Османской империи. На протяжении 30 лет или около того отношениям России с Турцией уделялось мало внимания, разве что время от времени они активизировались из-за строительства какого-то форта или набегов крымских татар, оставшихся в Крыму после Золотой Орды и считавшихся подданными турецкого султана. Затем между 1768 и 1774 годами Екатерина Великая заключила самое важное межгосударственное соглашение целого столетия – мирный договор с османами, подписанный в ничем не приметной северной болгарской деревне, которую турки называли Кючук-Кайнарджи. Турки отказались от своего сюзеренитета над крымскими татарами (речь идет о важной утрате одновременно материальной, в виде военного резерва, и нравственной, так как дело касается первого исламского народа, власти над которым лишилась Османская империя), и России досталась территория между Бугом и Днепром вместе с освобождением от пошлин, правом на свободное плавание по Черному морю и прохождение проливов Босфор и Дарданеллы. В некотором смысле самым интересным с точки зрения хода истории в будущем условием того договора предусматривалось право на согласование с турками проекта «церкви, которую намечается построить в Константинополе, и обеспечение службы в ней». Это означало, что русское правительство признавалось поручителем и защитником новых прав, предоставленных грекам – то есть христианам, числившимся подданными султана. Русские воспользовались предоставленными им правами как оправданием для вмешательства в турецкие дела.
На этом все только начиналось, а не заканчивалось. В 1783 году Екатерина II присоединила к своей империи Крым. Еще в одной войне с турками она перенесла границу России до рубежа Днестра. Следующим рубежом границы напрашивалась река Прут, впадающая в Дунай на 160 километров выше от Черного моря. Возможность закрепления России в устье Дуная оставалась для австрийцев настоящим кошмаром, но еще раньше на востоке появилась угроза того, что Россия проглотит Польшу. После заката Швеции у России появились свои виды на Варшаву. Правители Руси оставили интересы этой столицы на откуп хилого польского короля. Группировки польских магнатов с их раздорами перекрыли путь реформе, а без реформы независимость поляков превращалась в фикцию, так как оказать сопротивление России было некому. Когда на момент появлялась видимость малейшего шанса на реформы, его тут же лишали русские, ловко использовавшие религиозные разногласия для формирования конфедераций, стремительно ввергавших Польшу в гражданскую войну.
Последняя фаза истории независимой Польши открылась, когда турки в 1768 году объявили войну России под тем предлогом, что они собирались отстоять польские свободы от посягательства со стороны русских армий. Четыре года спустя в 1772 году состоялся первый «раздел» Польши, в результате которого России, Пруссии и Австрии досталось около трети территории Польши и половина ее жителей. Прежняя международная система, посредством которой удавалось по большому счету противоестественным образом сохранять Польшу, теперь исчезла. После еще двух разделов (в 1793 и 1794–1795 гг.) России досталось около 46,8 миллиона гектаров территории (хотя в следующем столетии стало ясно, что как население завоеванных земель мятежные поляки доставляют одни только беспокойства); Пруссии тоже несказанно повезло, так как ей после раздела добычи досталось славян больше, чем немецких подданных. Преобразование (территориальный раздел) Восточной Европы, начавшееся в 1500 году, теперь завершилось, и наступило время XIX века, когда делить стало нечего, и правителям Австрии с Россией пришлось заняться проблемой османского династического наследования. Между тем Польша как самостоятельное государство исчезла с карты Европы на сто с четвертью лет.