Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Японская система государственного управления из единого центра уже состоялась во всем объеме и масштабе к началу периода централизации империи, и значительные усилия по ее реформированию предпринимались в VII и VIII веках. Все же, в конечном счете, Япония развилась не в направлении централизованной монархии, а на путях того, что можно на западный манер назвать феодальной анархией. На протяжении практически 900 лет все еще трудно ухватить политическую нить, привязанную к японской истории. Намного очевиднее выглядит ее социальная преемственность. С самого начала исторической эпохи вплоть до настоящего момента ключи к преемственности и прочности японского общества принадлежали семье и традиционной религии. Клан представлял собой увеличенную семью, а нация – самую большую семью страны. Японский император в патриархальной системе, образно говоря, восседал во главе семейного стола перед своей нацией точно так же, как предводитель клана перед своими родственниками или даже мелкий фермер перед своими домочадцами. Жизнь семьи и клана сосредоточивалась на участии в поклонении традиционному культу, известному под названием синтоизм. Его ритуальный смысл заключался в поклонении известным местным или семейным божествам у алтарей и в составе семьи в надлежащие для этого времена. Данная религиозная традиция сохраняла определенные ценности и взгляды на происхождение всего сущего, однако у нее отсутствовала неизменная догма, каноническое священное писание или даже конкретный основатель. Когда в VI веке в Японию завезли буддизм, он самым естественным образом прижился внутри этих традиционных японских воззрений.
Нормативно-правовое единство древней Японии выглядело не таким контрастным, как сплоченность ее общества. Все японское общество сосредоточивалось на личности императора. Хотя с начала VIII века власть императора все больше тускнела и такой потускневшей, несмотря на усилия отдельных решительных личностей, оставалась до XIX века. Оттеснение императора на второй план во многом произошло из-за деятельности будущих реформаторов VII века, так как один из них считался основателем великого клана Фудзивара. За последовавшую сотню лет или около того его родственники установили тесные связи с имперским домом через заключение брачных союзов. Поскольку детей часто воспитывали в домах семьи их матерей, члены клана пользовались возможностью оказания решающего влияния на формирование взглядов будущих императоров с самого нежного возраста. В IX веке предводителя клана Фудзивара назначили регентом при императоре (уже совершеннолетнем человеке), и его представители правили большую часть эпохи, названной Хэйан (794—1185 гг.; имя эпохи происходит от названия города-столицы, ныне он носит имя Киото), тот клан надежно контролировал центральное правительство посредством брачных союзов и императорского двора, его предводители выступали от имени императора. Клан Фудзивара много сделал для того, чтобы как-то скрыть ослабление авторитета императора, но на самом деле этот императорский клан по большому счету превращался в один из нескольких кланов, существовавших в тени Фудзивара, каждый из которых управлял собственной вотчиной более или менее самостоятельно.
Само смещение императора стало практически свершившимся фактом после перехода всей власти к клану Фудзивара. Период Камакура (1185–1333 гг.) получил свое название потому, что власть перешла к клану, поместья которого находились на территории одноименной области, и то, что все свершилось в обход императорского двора, оставшегося в Хэйане, ясно стало практически всем. Как раз в начале периода Камакура появляется первый представитель из череды военных диктаторов, носивших титул сёгун. Они правили от имени императора, но фактически пользовались значительной степенью самостоятельности. Император жил на доходы от его собственных поместий, и, пока он устраивал сёгунов с их собственными намерениями, у него под рукой всегда находилась военная мощь; когда же он шел им наперекор, то лишался этой мощи.