Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Рецидив хозяйственного спада в конце античного периода оставил после себя совсем немного областей, где процветали города. Главным исключением была Италия, там всегда сохранялись некоторые торговые отношения с внешним миром. Нигде не наблюдалось значительного разрастания городов до тех пор, пока не закончился 1100 год; но даже после того оставалось еще много времени, прежде чем в Западной Европе появится хоть один город, сопоставимый с крупными центрами классической исламской и азиатской цивилизации. В этом мире высшим детерминантом общественного порядка выступало право собственности на землю или разрешение на ее возделывание. Хозяевами жизни стали землевладельцы, и постепенно их потомственный статус принимал осязаемые формы, а практическое мастерство и умение в качестве воевод затушевывались (хотя в теории сохранялись долго) как достоинство, позволившее им выдвинуться в сословие вельмож.
Вотчины некоторым из этих мужей пожаловал король или великий князь. В свою очередь они должны были оплатить такое благодеяние преданной ратной службой. Кроме того, предстояла децентрализация всей системы управления государством, когда прошли времена империй; монархи варваров не позаботились о привлечении необходимых бюрократов и грамотеев, способных управлять населением на просторных территориях. Таким образом, получило широкое распространение предоставление извлекаемых хозяйственных благ в обмен на конкретные обязательства по службе, и такая затея легла в основу того, что адвокаты, позже оглядываясь на европейское Средневековье, выбрали в качестве ключа к осмыслению того времени понятие «феоом». Он стал широко распространенным, но не универсальным, явлением.
В феодальный поток вливались многочисленные притоки. Носители римской, германской и центральноевразийской традиции одобрили разработку такой идеи. При Каролингах началась практика принесения «вассалами» феодальной присяги своему королю; то есть они признавали с исполнением положенных обрядов, часто публичных, конкретные обязательства служить ему. Он становился их господином, а они – его собственностью. Старые привязанности по признаку кровного родства воинов-соратников воеводы начали смешиваться с понятиями благодарности в новом нравственном идеале лояльности, верности и взаимных обязательств. Ниже свободных земледельцев стояли рабы, более многочисленные, возможно, в Южной Европе, чем на севере, но везде они проявляли тенденцию к эволюционированию незначительно вверх к положению смерда или несвободного человека, от рождения связанного с землей его поместья, но тем не менее наделенного некоторыми правами.