Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Турецкие завоевательные походы продолжались из Трапезунда. К 1463 году турки берут под свое крыло Пелопоннес, Боснию и Герцеговину. Албания и острова Ионического моря последовали за ними в ближайшие 20 лет. В 1480 году они захватили итальянский порт Отранто и удерживали его в течение почти года. В 1517 году случилось покорение турками Сирии и Египта. С остатками Венецианской империи пришлось повозиться подольше, но в начале XVI века турецкая конница стояла под Виченцей. Белград капитулировал перед ними в 1521 году, а год спустя покорился Родос. В 1526 году в битве при Мохаче турки истребили армию венгерского короля, и то сокрушительное поражение до сих пор вспоминается как черный день венгерской истории. Еще через три года турки впервые организовали осаду Вены. В 1571 году перед ними пал Кипр, а без малого через 100 лет – Крит. К этому времени турки проникли глубоко внутрь территории Европы. Они снова осадили Вену в XVII веке; их вторая неудача с взятием этого города стала высшей точкой прилива турецких завоеваний. Но они все еще завоевывали новые территории в Средиземноморье до 1715 года. Между тем они отобрали Курдистан у Персии, с правителями которой никак не могли прекратить споры с самого момента появления там новой династии в 1501 году, и посылали армии далеко на юг до Адена.
Османской империи предназначалась уникальная роль в судьбе Европы. Османы, как никто другой, смогли разделить этот континент на части, обозначив траекторию истории ее восточной и западной половины. Решающим моментом следует назвать то, что в Османской империи сохранилась церковь, и отношение к ней было терпимое. При этом удалось сберечь наследие Византии для ее подданных славян (и, разумеется, покончить со всеми поползновениями на верховную власть патриарха Константинополя одновременно со стороны католиков и священников национальных православных церквей Балкан). За пределами прежней Римской империи остался только один главный центр православия; обратите внимание – православная церковь теперь стала наследием Руси. С учреждением Османской империи Европа на какое-то время оказалась запертой и лишенной выхода к Западной Азии и Черному морю. То есть ей в значительной мере перекрыли сухопутные пути, ведущие в Восточную и Центральную Азию. Винить европейцам оставалось только самих себя; у них не получилось (и никогда не получится) объединяться на деле борьбы против турок. Византию просто бросили на произвол судьбы. «Кто заставит англичан любить французов? Кто объединит генуэзцев и арагонцев?» – в отчаянии вопрошал один из римских пап; чуть позже очередной его преемник выяснял возможность обращения за турецкой помощью в противостоянии Франции. Все же такой вызов пробудил совсем новую реакцию, так как даже еще до падения Константинополя португальские суда брали курс на юг вдоль африканского побережья, и их капитаны искали морской путь за специями Азии, а также по возможности африканского союзника, чтобы обойти турок с юга. Люди размышляли по поводу возможного пути в обход исламской преграды с XIII века, только необходимыми транспортными средствами для этого они еще не обладали. Один из парадоксов истории заключается в том, что такие средства должны были появиться, когда османская держава достигла своего максимального могущества.
В османских границах образовалась новая многонациональная империя. Мехмед I был человеком широких и совсем непостоянных симпатий, и туркам было трудно понять его попустительство по отношению к неверным. Он приказал убить мальчика, крестника императора, только потому, что тот отверг его домогательства, зато позволил отряду критян, отказавшихся капитулировать, уплыть морем после падения Константинополя, из-за того что те заслужили его восхищение своим мужеством. Он вроде бы не возражал по поводу поликонфессионального общества. Он вернул греков в Константинополь из Трапезунда и назначил нового патриарха, при котором грекам в конечном счете предоставили своего рода самоуправление. Отношения к евреям и христианам отличались в лучшую сторону по сравнению с отношением испанских христиан к евреям и мусульманам. Константинополь остался великим космополитическим городом (и при населении 700 тысяч человек в 1600 году самым большим городом во всей географической Европе).