Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Такой сложный вызов выпал государству, в котором уже в начале VII века контроль над вотчиной выглядел поверхностным, а его авторитет по большей части зависел от не совсем ясного влияния, дипломатии, христианства и военного превосходства. Его отношения с соседями можно рассматривать с нескольких точек зрения; то, что позже выглядело как шантаж, к которому прибегали все императоры от Юстиниана до Василия II ради запугивания варваров, в римской традиции считалось даром, предназначавшимся подвассальным союзникам и федератам. Внутреннее разнообразие народов и религий империи маскировалось официальной идеологией. Ее эллинизация часто выглядела неглубокой. Действительность вышла на поверхность в той готовности, с которой многие сирийские христиане приветствовали приход арабов. Точно так же, как (позже) многие жители Анатолии будут приветствовать приход тюрков. Религиозные гонения стали приживаться и входить в норму жизни.
Более того, Византия уже не представлялась великой державой по численности войск среди ее союзников. В беспокойные VII и VIII века самой главной дружественной державой считался Хазарский каганат, представлявший собой огромное по площади, но аморфное государство, основанное тюркскими кочевниками, которые к 600 году доминировали над остальными народами долин Дона и Волги. Их власть распространялась на Кавказ, служивший стратегическим сухопутным мостом, которым хазары отгораживались от персов и арабов на протяжении двух веков. В момент максимального его расширения хазарское государство простиралось на территории вокруг черноморского побережья до Днестра, а потом на север, включая верховье Волги и Дон. Византийцы приложили большие усилия, чтобы поддерживать добрососедские отношения с хазарами и, как кажется, попробовали, но безуспешно, обратить их в христианство. Случившееся можно назвать настоящим чудом, но хазарские вожди, терпимо относившиеся к христианству и нескольким еще вероисповеданиям, судя по всему, около 740 года приняли иудаизм. Причиной могло послужить переселение к ним на территорию евреев из Персии, случившееся после завоевательных походов арабов, и, вероятно, дело тут еще в сознательном шаге дипломатии. Как евреев их вряд ли могли втянуть одновременно в духовную и политическую орбиту христианской империи или в орбиту халифов. Они же пользовались благами дипломатических отношений и торговли с обеими сторонами.
Первым великим героем византийской борьбы за выживание считается Ираклий, который стремился уравновесить угрозы в Европе с помощью союзов и уступок так, чтобы можно было вести энергичную кампанию против персов. При всех его очевидных успехах персы к тому времени успели нанести империи значительный ущерб в Леванте и Малой Азии перед тем, как он их прогнал. Персы, как полагают некоторые ученые, выступали в роли настоящих разрушителей эллинского мира больших городов; археология таинственным образом все еще молчит, но после победы Ираклия находятся знаки того, что когда-то великие города лежали в развалинах, что от некоторых из них остались практически одни только акрополи, служившие их ядром, и что их население резко сократилось.