Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Тайвань, кроме того, числился всего лишь одним из нескольких источников неопределенности и нервозности в Восточной Азии. Растущую нестабильность и изменчивость в регионе после завершения холодной войны стало трудно скрывать, даже притом, что эти тенденции не доходили до тех же самых уровней, что наблюдались в Европе. Что несет окончание такого относительно четко обозначенного и поэтому объясняющего причины противостояния периода, сначала просматривалось с трудом. На Корейском полуострове, например, мало что изменилось; Северная Корея осталась в ловушке конфронтации с США и Республикой Корея на юге, и ее правители не собирались отказываться от обособления своей административно-командной системы народного хозяйства. Из-за провалов в управлении народным хозяйством, прекращения советской помощи в 1991 году и откровенной прямой династической эксплуатации власти правящим диктатором в начале 1998 года народ КНДР оказался на грани голода. Жизнь в Северной Корее по-прежнему осложнялась присущими ей одной проблемами, несколько не совпадавшими с региональными тенденциями, в русле которых развивалась Южная Корея. К середине 1990-х годов в Республике Корея сложился прочный демократический режим с высокими показателями экономического роста и заметным участием в международной торговле.
Пока вся Восточная и Юго-Восточная Азия (за исключением Китая) переживала глубокий, но для большинства стран мимолетный финансовый кризис 1997 и 1998 годов, Япония после холодной войны вступила в период спада, которому предстояло продлиться больше десятилетия и после которого восстановление этой страны происходит с большими затруднениями. Японская экономика, часто провозглашаемая в 1980-х годах мировым лидером с точки зрения производительности и разработки новых товаров, к концу XX века представлялась жалкой тенью своего славного прошлого. Из-за неумеренной спекуляции недвижимостью и огромных инвестиций в непроизводственную деятельность или секторы, приносящие жалкую отдачу, у японских банков скопились огромные обременения, а у финансовых учреждений – неоплатные долги. Курс иены резко упал; спекуляция на ее курсе началась незамедлительно и нанесла вред в мире финансовых операций быстрее, чем когда-либо прежде. Преобладающая деловая культура Японии, надежно встроенная как таковая в официальные и финансовые сети, теперь оказалась неспособной обеспечить решающее руководство к действию, поэтому с проблемой справиться не получилось, тем более условия для этого стали еще более неблагоприятными. Японская экономика на международной арене перешла в разряд отстающих, в результате наметилось снижение цен и рост безработицы. Стремительно сменявшиеся правительства казались неспособными остановить такой процесс, и кое-кто из политиков ради укрепления собственного авторитета стал потворствовать националистическим чувствам населения. Деловой застой в Японии означал, что с конца 1990-х годов на нее больше нельзя было рассчитывать с точки зрения получения помощи для избавления экономических систем соседних стран от их хозяйственных трудностей, и даже притом, что в регионе в целом с начала первого десятилетия XXI века рост удалось возобновить, в некоторых странах, таких как Индонезия и Филиппины, былые темпы прироста ВВП восстанавливались очень медленно. По ходу дела своих сбережений, а иногда просто средств к существованию лишились миллионы человек от Хоккайдо до Бали.
Политические смещения в Юго-Восточной Азии, последовавшие за тогдашним кризисом, тоже выглядели весьма заметными. Министры авторитарных режимов в ряде стран использовали общественные ресурсы в интересах ближнего окружения тех, кто пользовался властью, и их родственников. В мае 1998 года после того, как с начала года индонезийская экономика сократилась на 8 с лишним процентов и валюта этой страны потеряла четыре пятых своей долларовой стоимости, массовые беспорядки заставили президента отказаться от власти. Так подошли к концу 32 года существования жестко контролировавшейся, прогнившей, но официально числившейся «демократической» системы. Пришедшие на смену правительства превратили Индонезию в страну с намного более открытым обществом, но восстановление экономики у них шло очень медленно. На какое-то время там обострилась этническая и религиозная междоусобица. Но с начала первого десятилетия XXI века рост экономики удалось восстановить, и при президенте бывшем генерале С. Юдойоно политическая стабильность укрепилась в самых плюралистических для нее условиях. К 2010 году эта главным образом мусульманская страна с населением почти 250 миллионов человек уже переживала стремительный прогресс.