Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Впрочем, отождествление имело место, и корни его были в культуре. Враги евреев обвиняли их в похищении германской культуры и превращении ее в нечто новое и чуждое, которое они окрестили словом «Культурбольшевизмус». Идея культурного воровства была сильнодействующей и чрезвычайно опасной, о чем предупреждали некоторые еврейские писатели. Использование евреями немецкого языка, предупреждал Кафка, является «присвоением чужой собственности, которая была не приобретена, а украдена и (относительно) быстро подобрана, причем она остается чьей-то еще собственностью, даже если в ней нельзя обнаружить ни одной языковой ошибки». Еще до войны Мориц Гольдштейн предупреждал в опубликованной в «Кунстварт» статье «Немецко-еврейский Парнас», что евреи, в сущности, стали распоряжаться культурой народа, который отрицал их право на это. С созданием Веймара евреи стали занимать более видное место в культурной жизни Германии в основном благодаря тому, что передовые идеи, с которыми их ранее ассоциировали, стали теперь получать признание. Так, в 1920 г. импрессионист Макс Либерманн первым в истории Прусской академии стал президентом-евреем.
Несмотря на это, тезис, что при Веймаре евреи узурпировали германскую культуру, ложен. В действительности в 20-е годы Германия была богаче талантами, чем когда-либо ранее или даже позднее. Она всегда занимала выдающееся место в музыке и была сильна в литературе, но теперь она стала лидировать и в зрелищных видах искусства. На некоторое время Берлин стал культурной столицей мира. Антисемиты ненавидели Берлин. Вольфганг Капп, предтеча Гитлера, возглавивший неудачный путч в 1920 г., выдвинул лозунг: «Чем стал Берлин? Площадкой для еврейских игр». Евреи играли важную роль в веймарской культуре; как явление она бы без них не состоялась. Но они в ней не доминировали. В некоторых областях, например, в живописи и архитектуре, их вклад был относительно невелик. Их было много среди писателей (Альфред Деблин, Франц Верфель, Арнольд Цвейг, Вики Баум, Лион Фейхтвангер, Альфред Нейман, Бруно Франк), но ведущие фигуры вроде Томаса Манна евреями не были. Евреи, несомненно, внесли огромный вклад в музыкальное сценическое искусство как мировое, так и германское. Были яркие вундеркинды-исполнители вроде Яши Хейфеца и Владимира Горовица, а также признанные мастера вроде Артура Шнабеля и Артура Рубинштейна. Двое из берлинских ведущих дирижеров, Отто Клемперер и Бруно Вальтер, были евреями. Курт Вейль написал музыку к «Трехгрошовой опере» Брехта (1928), которая за один год выдержала в Европе свыше 4000 представлений. Был Арнольд Шенберг и его школа, хотя два его наиболее знаменитых ученика, Берг и Веберн, не были евреями. Впрочем, в это время германская музыка была настолько богата, что еврейские музыканты, несмотря на их количество и талант, – это всего лишь один из ее составных элементов. На Берлинском фестивале 1929 г. блистали Рихард Штраус, Тосканини, Казальс, Георг Шелл, Корто, Тибо, Фюртвенглер, Бруно Вальтер, Клемперер и Джильи. Что это доказывает? Только то, что музыка интернациональна, а берлинцам повезло.
Евреи, несомненно, были главными виновниками огромного успеха германского кинематографа в 20-е годы. Во время войны английский, французский, а позднее и американский импорт фильмов был запрещен. Чтобы заполнить кинопродукцией 2000 германских и 1000 австрийских кинотеатров, пришлось увеличить число германских киностудий с 30 в 1913 г. до 250 шестью годами позже, и после войны германский кинематограф занял доминирующее положение в Европе. В 1921 г. было выпущено 246 художественных фильмов, то есть примерно столько же, сколько в Америке; в 1925 г. выпуск немецких фильмов (228) вдвое превышал совместное производство Англии и Франции. Евреи самым определяющим образом влияли на количество и качество германских фильмов. Сценарий для «Кабинета доктора Калигари» был написан Гансом Яновицем и Карлом Мейером; продюсером фильма был Эрих Поммер. «Метрополис» поставил Фриц Ланг. Это лишь два примера наиболее известных фильмов. Режиссеры, вроде Эрнста Любича, Билли Вильдера, Макса Офулса и Александра Корды, актеры вроде Петера Лорра, Элизабет Бергнер, Полы Негри и Конрада Вейдта были частью созвездия еврейских талантов, которые открыли золотой век немецкого кино, а затем, после прихода Гитлера к власти, выехали в Голливуд, Лондон и Париж. В немецком кино, несомненно, присутствовал сильный еврейский элемент; и Ланг и Г. В. Пабст были очарованы идеей Голема. Но в целом, характеризуя немецкое кино 20-х годов, следует признать, что оно было скорее ярким и приключенческим, чем политически и культурно ангажированным, так что его вклад в формирование немецкой культурной паранойи касательно евреев в наше время, пожалуй, даже трудно разглядеть.