Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Ситуация стала меняться в Америке в XVIII веке. В начале этого столетия евреи в основном концентрировались в секторе международной торговли, специализируясь на ювелирных изделиях, кораллах, текстиле, рабах, какао и имбире. В 1701 году в Нью-Йорке, составляя всего 1% населения, их было 12% среди тех, кто занимался заморской торговлей. К 1776 году эта доля также упала до 1%, поскольку евреи, чувствуя себя более уверенно (с точки зрения оседлости, безопасности и приемлемости для окружающих), стали утрачивать интерес к морю, через которое ранее традиционно пролегали маршруты их бегства, и обращать свой взор на внутренние районы страны, на развитие континента. Они сами становились поселенцами, торговали ружьями, ромом, вином, изделиями из железа и стекла, мехами и провиантом.
В Европе финансовые рычаги, которые сплачивали великую коалицию против Людовика XIV, положив в дальнейшем конец его военному главенству в Европе (как впоследствии и наполеоновскому), в основном были сформированы евреями. Вильгельм Оранский, ставший впоследствии королем Англии Вильгельмом III, который возглавлял коалицию с 1672 по 1702 год, финансировался и снабжался группой голландских евреев-сефардов, которые действовали в основном из Гааги. Два ведущих генеральных поставщика, как именовал их Вильгельм, были Антонио Альварес Мачадо и Якоб Перейра. Как мы уже видели, подобные люди, сколь бы они ни были полезны континентальным монархам, были вынуждены действовать в условиях экономической и личной незащищенности. Так, например, потребовался сильный нажим со стороны Вильгельма и австрийского императора, чтобы Мачадо или его агентов допустили в такой город, как Кельн. Напротив, Англия была намного более надежной базой, опираясь на которую можно было действовать. В 1688 году семья Лопеса Суассо передала Вильгельму два миллиона гульденов, чтобы финансировать его вторжение в Англию, и Суассо сказал ему: «Если удача будет на вашей стороне, я знаю, что вы со мной рассчитаетесь; если же вам не повезет, я согласен их потерять». После того как Вильгельм успешно укрепился на престоле, многие еврейские финансисты перебрались в Лондон; во главе их был сын Перейры Исаак, ставший там генеральным комиссаром и получивший за морские перевозки и поставки с сентября 1690 года по август 1691 огромную сумму в 95 тысяч фунтов.
В Лондоне евреи были в числе тех, кто основал финансовый рынок Сити, выросший при Вильгельме. Нельзя сказать, чтобы здесь с самого начала полностью отсутствовал антиеврейский шантаж, который преобладал на континенте в отношениях между евреями и государством. Граф Шрусбери, будучи государственным секретарем, писал лондонскому лорд-мэру в феврале 1690 года: «Принимая во внимание, что проживающие в Лондоне евреи ведут благодаря покровительству правительства столь выгодную «торговлю», «предложенные ими 12 тысяч фунтов» гораздо «меньше того, что от них ожидал Его Величество»; а потому, продолжал он, следует удвоить эту сумму, подняв ее до 20, а лучше – до 30 тысяч; «Его Величество верит, что, подумав как следует», они «придут к новому решению». Однако английское правительство не прибегло ни к конфискации еврейских состояний, ни к ограблению их при помощи кабального юридического преследования. Соломон де Медина, главный лондонский представитель гаагского консорциума, никогда не призывался к ответу за свои многочисленные прегрешения; по его признаниям, он с 1707 по 1711 год «подкармливал» герцога Мальборо, главнокомандующего союзными войсками, выплачивая ему ежегодно по 6 тысяч фунтов. Вильгельм III обедал с ним в Ричмонде в 1699 году и возвел его на будущий год в рыцарское достоинство; если же Соломон окончил жизнь практически банкротом, то тому виной его собственные просчеты, а не антисемитские происки.