Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В Северной Америке все было совсем по-другому даже до того, как Соединенные Штаты обрели независимость. При потенциальном отсутствии закона о религии не было никакого повода, чтобы у евреев действовала своя отдельная система, кроме разве что вопросов, касающихся собственно внутренней религиозной дисциплины. Поскольку все религиозные группы изначально имели равные права, не имело смысла выделяться в отдельную общину. Все могли принимать участие в жизни единого общества. Поэтому с самого начала евреи в Америке были организованы не по коммунальному, а по конгрегационному принципу, как и другие церкви. В Европе синагога была просто одним из органов всеобъемлющей еврейской общины. В Северной Америке она оказалась единственной управляющей инстанцией в жизни евреев. Американские евреи не принадлежали к «еврейской общине», как в Европе. Они принадлежали к определенной синагоге. Она могла быть сефардовской или ашкенази; если говорить о последних, то они могли быть немецкого, английского, голландского или польского происхождения, с небольшими ритуальными различиями. Похожим образом различались и протестантские группировки. В итоге еврей ходил в «свою» синагогу, подобно тому, как протестант ходил в «свою» церковь. В других же отношениях и евреи и протестанты были составной частью гражданской общности, в которую они были впаяны как светские элементы. Таким образом, евреи впервые, никоим образом не отказываясь от своей религии, включились в процесс интеграции.
Это обстоятельство имело далеко идущие последствия; еврейское население Северной Америки стало быстро увеличиваться. Это означало конец еврейского дуализма, когда еврейство состояло из двух частей: Эрец Израиль и диаспора. Отныне присутствие евреев в мире становилось трояким: Израиль, диаспора и американское еврейство, которое радикальнейшим образом отличалось от любой иной части диаспоры и оказалось в конечном итоге Третьей Силой, которая сделала возможным возникновение сионистского государства.
Это все было позже, но даже в самом начале новой истории восприятие евреев в регионе, где доминировали англосаксы, стало все сильнее влиять на роль, которую евреи играли в экономике, придавая ей характер постоянства и стабильности, которыми она никогда ранее не обладала. В различные эпохи – и в древности, в Темную эпоху и в раннем Средневековье, и в XVII веке – евреи были прекрасными торговцами и предпринимателями, зачастую удивительно успешными. Но еврейская экономическая мощь была крайне уязвима, ибо закон ее почти не защищал. И в христианском и в мусульманском мире состояние евреев всегда находилось под угрозой изъятия. Можно сказать, что разгром нацистами еврейского бизнеса в 1933—1939 гг. и конфискация еврейской собственности арабскими государствами в 1948—1950 гг. явились последними и самыми мощными экономическими атаками на евреев. Из-за такой уязвимости вплоть до середины XVII столетия состояния евреев носили преходящий, в лучшем случае мигрирующий характер, а вклад евреев в рост мировой предпринимательской экономики был соответственно ограничен. Евреи всегда умели использовать и перемещать капитал. Но лишь тогда, когда они закрепились в англосаксонском обществе, безопасность, гарантированная им законом, позволила им также и накапливать его. Уверенность в своих правах привела евреев к расширению пределов их деятельности. Торговля, особенно мелкими и ценными товарами (например, драгоценностями), которые легко спрятать и перевезти с места на место, перестала быть почти единственным видом экономической деятельности евреев, где бы они чувствовали себя в безопасности.