Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Но город давно уже обеднел и захудал. Казна и царские кладовые были пусты, церковные ризницы были почти пусты или содержали сосуды итальянской работы, кое-что драгоценное оставалось лишь в немногих знатных домах и у латинских купцов. Неудивительно, что венецианец Барбаро, оставивший очень точный дневник осады, особенно ценный для хронологии, исчисляет добычу турок ценностями всего в 300 000 дукатов79.
Уведено было в турецкую неволю около 60 000 человек обоего пола и всякого возраста. Перебито было значительно менее, потому что для турок пленные были ценной добычей, которую они привыкли брать, продавать или отпускать за выкуп. Из греков и латинян, сражавшихся на стенах, по исчислению Критовула, погибло до 4500. Катастрофа, потрясшая всю христианскую Европу, по своим материальным размерам была меньше многих других катастроф, постигших ранее такие христианские центры Передней Азии на победном пути крестоносцев, монголов и турок, как Антиохия, Севастия или Ани. Если Критовул говорит о кораблях, увозивших полный груз драгоценностей и невольников, о священных золотых сосудах, из которых варвары ели и пили, о ризах, которые они на себя надели, о рукописях, которые они продавали по червонцу или жгли, варя себе пищу, то эти известия, хотя передаваемые современниками, представляются преувеличенными. Турки в 1453 г. не могли захватить в Константинополе и половины того, чем воспользовались латиняне в 1204 г. Собрание рукописей султанского Сераля, выстроенного много позднее и не на месте Большого дворца, — между ними иллюстрированная рукопись Октатевха с предисловием Исаака Комнина, изданная Институтом80, — могло составиться и путем конфискаций или подарков в позднейшее время. Магомет не претендовал на движимость. Судьба памятников искусства при турецком взятии Константинополя остается темной; имеющиеся указания не собраны. Для 1453 г. нет ничего подобного описанию Никиты Хониата и нет богатых архивных данных, какие имел граф Риан для истории латинских хищений 1204 и следующих годов. Древности несчастного города исчезают во мраке, который — и то лишь отчасти — рассеют систематические раскопки по переходе города в христианские руки.
Магомет не истреблял греческого элемента и при переговорах с Константином гарантировал грекам жизнь и безопасность. Он включил греческий элемент в государственную систему своей империи, следуя примеру предков, но более планомерно и широко. Уже на третий день он восстановил православную патриархию, остановив свой выбор на главе противников унии Геннадии Схоларии, возведя его на трон с соблюдением, по возможности, прежнего церемониала. Как государственное установление Оттоманской империи, представительство и управление греческой нации, созданная Магометом и Геннадием Вселенская патриархия на первых порах была обеспечена, по известию Франзи, бератом о фискальном и судебном иммунитете патриарха и духовенства; ко времени Кантемира в долгой и тяжелой борьбе сосредоточила в своих руках судебную власть над православными в области семейного и наследственного права, стала одним из устоев старого режима в Турции, сохранила Церковь, но помешала объединению греко-славянского мира. Быстрота устройства Магометом церковного вопроса указывает на то, что оно было им предрешено; и это наводит на мысль о предварительном, еще до штурма, соглашении султана с некоторой частью греческого духовенства, заметного участия в обороне не принимавшего и при взятии города не пострадавшего: сам Схоларий пишет в своей грамоте, что его избрал синод архиереев. По этому загадочному вопросу существуют архивные данные, еще не увидевшие света.