Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Оценивая деятельность Боемунда, мы должны признать, что он принес много вреда всему христианскому делу на Востоке, что он есть главный виновник всех бедствий, неудач и потерь крестоносцев. Христиане на Востоке должны были преследовать одну цель: твердо сохраняя солидарность между собою, они должны были заключить в то же время прочный союз с Византийской империей и направить все силы на мусульман. Между тем роковая ошибка христиан заключалась в их соревновании между собою и во вражде с Византией, самая сильная ответственность в этом отношении падает на Боемунда. Он своим честолюбием поселил антагонизм между Византийскою империею и крестоносцами. Он первый ввел в практику тот странный прием, к которому впоследствии прибегали и византийские императоры: он первый начал заключать дружественные союзы с тем народом, против которого было направлено все крестоносное движение.
Глава 8. Последние годы Алексея Комнина. Участие русских в делах Византии
Как ни благоприятными могли представляться достигнутые Алексеем успехи по отношению к крестоносцам, но он не мог почивать на лаврах, пока не обезопасил ближайших и наиболее плодородных областей Малой Азии от новых бедствий вражеского нападения. Не о покое и не о развлечениях заботился он, говорит цесаревна Анна103, а о том, чтобы прекрасные приморские области от Смирны до Атталии, вполне опустошенные варварами и находившиеся в отчаянном положении, привести в прежнее состояние, установить в них должный порядок и возвратить туда разбежавшееся земледельческое население. В этих заботах он нашел ревностного исполнителя его желаний в лице Евмафия Филокала, бывшего лукой Кипра. О нем замечено, что он был совсем незнаком с военным делом, не умел ни стрелять из лука, ни пользоваться для защиты щитом, но вместе с тем прекрасно понимал теорию военного дела и отлично умел приготовить неприятелю засаду. Ему удалось сохранить наилучшие отношения с крестоносцами и ничем не поступиться в их пользу. Лучшего администратора трудно было найти, как это скоро и оказалось. Евмафий назначен был стратигом в Атталию и получил в управление всю область, которая прежде отличалась морскими качествами своего населения и составляла Кивиррэотскую фему. Из Абидоса, в котором было сосредоточено таможенное ведомство, Евмафий перенес свою деятельность в Адрамиттий, весьма сильно пострадавший в эпоху господства в этих местах пирата Чахи. Отстроив вновь совсем было запущенный и обезлюдевший город, он принял меры к заселению его охотниками, привлеченными отовсюду, и создал из него сильный оплот против турок-сельджуков. Последние, испытав неоднократные поражения от крестоносцев, держались несколько вдали от греческих владений, хотя все же им принадлежала значительная часть малоазийских фем. Ближайшее укрепление, в котором держались турки, было Лампе, сюда направил Евмафий свои силы, нанес туркам поражение и взял большой полон. Дальнейшим его делом было взятие Филадельфии, но это уже встревожило турок и побудило их к решительным предприятиям. Эмир Каппадокии Асан напал на византийские области, подчиненные стратегу Евмафию, и произвел в них опустошения и хищения. Его целью были города Смирна, Нимфей и Пергам. Искусным отражением турецких отрядов византийский стратиг не допустил опустошения означенных городов и тем оправдал благоприятный о нем отзыв Анны Комниной. Но в 1111 г. возобновились военные столкновения в Малой Азии, вызванные призывом султана Мухаммеда ко всем правоверным. Султан Икония, который теперь представлял для Византии ближайшего турецкого властителя, взял на себя задачу вытеснить кисийской фемы. Но царь Алексей, имея опору в приморских городах, легко справился с угрожавшей опасностью и принудил иконийского эмира к заключению мира. Хотя и в следующем году (1113) продолжались столкновения и хотя турки снова простирали свои набеги до Никеи и Бруссы, с одной стороны, и до Пергама и Адрамиттия — с другой, но это были кавалерийские наезды, которые не сопровождались прочным завладением.
Угрожавшая опасность на Дунае отвлекла внимание царя от восточной границы, но в 1115 г. снова возобновилась здесь война. Хотя серьезная болезнь лишала Алексея его обычной энергии и хотя приготовления к новому походу велись довольно медленно, но нельзя не отметить, что попытка иконийского султана воспрепятствовать возвращению под власть Византии отошедших к туркам земель была с успехом отстранена. Главной опорой византийского поступательного движения был на этот раз Лопадий, откуда царь грозил самой столице Малик-шаха, Иконию. Так как большинство населения в стране принадлежало к греческому племени, то движение греков встречало содействие и сочувствие в местных жителях. В событиях на восточной границе принимали участие полководцы Евстафий Камица, Михаил Стиппиот и Варда Вурца, с которыми мы будем не раз встречаться в дальнейшем изложении. Главные столкновения происходили во Фригии, где туркам нанесены поражения при Филомилии, Поливоте и Ампуке104, после чего султан Малик-шах принужден был заключить мир. Не разделяя преувеличенной оценки этих успехов со стороны цесаревны Анны, мы должны допустить, что турки-сельджуки все же поставлены были Алексеем в необходимость очистить область Дорилея, где прежде было гнездо их власти, и ограничиться Иконием. Аморий и Филомилия могли считаться опорой византийской власти, откуда греки могли постоянно угрожать иконийскому эмиру. О приобретениях Византии в Сирии была речь выше.