Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В 1069 г. предпринят новый поход против турок. На этот раз царь шел большой военной дорогой на Дорилей и Кесарию, поблизости от которой свирепствовали уже сельджукские хищники. Византийский конный отряд не мог с успехом бороться с сельджуками, но на службе империи были узы, которые владели такими же, как и турки, ухватками степного воина и содействовали грекам одержать над врагом победу. Роман дошел до верховьев Евфрата и неподалеку от Мелитены, в Романополе, оставил часть своего войска под начальством Филарета армянского происхождения, который в звании доместика должен был прикрывать Месопотамию, сам же с другой частью отправился на север. Но турки вытеснили Филарета из Романополя и заставили его спешить на север на соединение с царем. Вместе с тем для них открытой сделалась дорога к Каппадокии, откуда они вторглись в Ликаонию и дошли, все на пути предавая огню и опустошению, до Икония, тогда самого богатого и многонаселенного из всех городов Малой Азии. Этот неожиданный шаг имеет себе объяснение и в том враждебном по отношению к империи положении, какое начали обнаруживать армянские владетельные князья, обменявшие свои уделы на пограничные византийские города. Как увидим ниже, из этого положения возникли для империи весьма важные затруднения47.
Переходим к трагической развязке походов Романа в Азию. Весь следующий 1070 г. царь провел в Константинополе, хотя малоазийские дела находились в отчаянном положении. Так, при Сивасе было нанесено сильное поражение Мануилу Комнину, старшему брату будущего императора Алексея, сопровождавшееся пленением самого Мануила. Успех турок этим не ограничивался, скоро затем они напали на город Хоны на юго-западе фемы Анатолика, ограбили почитаемый храм архангела Михаила и надругались над его святынями. Современник, описывающий эти события48, так передает тяжелое впечатление.
Ранее бывшие поражения от врагов и несчастия еще можно было принимать как выражение божественного гнева против еретиков, так как опустошаемые сельджуками области впали в монофизитство, «кишат эти страны таковым безбожным учением». Но «когда бедствие постигло и православную область, были приведены в смущение все исповедующие ромэйскую веру, ибо исполнилось над ними в той же мере, как над Содомом и Гоморрой. Тогда мы убедились и признали, что не вера только потребна, но и жизнь, соответственная вере. При первых об этом известиях царь изъявил горячее желание немедленно идти в поход на помощь своей стране».