Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Советская дипломатия с приходом к власти Сталина часто напоминала об исторических амбициях России, и интересы Советского Союза, совершенно естественно сформулированные в силу географического его положения и исторического наследия, всегда привязывались к идеологической борьбе. Коммунисты и повсеместно примкнувшие к ним люди верили в свою задачу, состоявшую в том, чтобы всеми силами сохранять от поползновений врагов Советский Союз, в котором они видели защитника международного рабочего класса, а также настоящего (искренние сторонники СССР это подтвердят) хранителя судеб всего рода человеческого. Как бы все ни оказалось в реальности, когда большевики провозгласили своей целью построение коммунистического общества во всем мире, они свято верили в успех, пусть даже лежавший за горизонтом исторической перспективы. После 1945 года появились новые коммунистические государства, чьи правители как минимум формально демонстрировали единство своих рядов и тем самым помогли устроить идеологический раскол не только в Европе, но и в мире в целом.
Однако, если Советский Союз совершенно справедливо считался новым типом государства, то же самое относилось и к Соединенным Штатам Америки. Существовавшие в таком государстве концепции личной и религиозной свободы, прав собственности, свободных рынков, потребительских возможностей и равенства среди людей представлялись революционными в европейских или азиатских условиях, даже притом, что им не всегда следовали в этих державах. Большинство американцев свято верили в универсальность применения таких концепций и всячески старались навязать свои воззрения народам остальных стран ради их же собственного блага. Вразрез с желанием своего народа вернуть домой солдат, воевавших за океаном, власти США исходили исключительно из того, что американцы к тому времени уже дважды в XX веке воевали и жертвовали собой ради исправления всего мира, и поэтому народы остальных стран, пользовавшиеся американским альтруизмом, теперь обязаны предотвратить любое повторение пережитого посредством следования предписаниям из Вашингтона, касающимся их развития и прогресса. В отличие от своей политики после Первой мировой войны на этот раз американцы не собирались отворачиваться от мировых проблем. Тем более что новый президент США Гарри Трумэн поставил знак равенства между коммунизмом Сталина и нацизмом Гитлера как опасными, экспансионистскими идеологиями, предназначение которых заключалось в обосновании необходимости предохранения мира от благ американских идей.
Очень беспокоили американцев события в Восточной Европе. К 1948 году в правительствах Венгрии, Румынии, Польши и Чехословакии остались одни только коммунисты, тогда как в Болгарии коммунисты уже взяли власть в свои руки. Затем, когда американцы приступили в выполнению программы Дж. Маршалла по оказанию помощи немцам, не заставила себя ждать первая битва холодной войны по определению судьбы Берлина. Она оказалась решающей с той точки зрения, что американцы определили линию фронта в Европе, на которой они собирались воевать. Нельзя сказать, что в Советском Союзе восприняли это с радостью, хотя советское руководство спровоцировало холодную войну своими попытками предотвратить появление экономически мощной Западной Германии под американским и британским контролем. Действия советского руководства шли вразрез с интересами западных держав, заключавшимися в возвращении к жизни немецкой экономики хотя бы в их собственных оккупационных зонах. Причем сделать это требовалось заранее, то есть прежде, чем окончательно сформируется политическая конфигурация Германии как жизненно важного источника ресурсов для восстановления Западной Европы в целом.