Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Тяга французской администрации к централизации власти очень скоро позволила обнаружить, что формальная структура коренного правительства оказалась обманом. Тем самым французы против собственной воли лишали местные государственные структуры кадрового состава, не давая взамен никого из числа тех, кто пользовался поддержкой собственного народа. Такой курс грозил большими неприятностями. Напомним еще об одном важном побочном явлении французского присутствия. Французы принесли с собой свою национальную тарифную политику, послужившую тормозом индустриализации. Из-за нее предприниматели Индокитая, как и их индийские коллеги, задались следующим вопросом: ради кого существуют их страны? Более того, концепция Индокитая, считавшегося целиком частью Франции, жителей которого предстояло превратить во французов, тоже стала источником проблем. Французской администрации пришлось разбираться с парадоксом, состоявшим в том, что доступ к французскому образованию мог привести к размышлению о вдохновляющем девизе, украшавшем официальные здания и документы Третьей республики: «Свобода, равенство и братство». Наконец, французское право и понятия, посвященные собственности, разбивали структуру деревенского землевладения с передачей власти в руки ростовщиков и землевладельцев. С ростом численности народонаселения в районах возделывания риса естественно накапливался революционный потенциал.
Сиам, названный Таиландом после 1939 года, оставался единственной страной Юго-Восточной Азии, где удалось отстоять национальную независимость. Причину этого можно сложить из высокого авторитета тайской монархии, а также соперничества между британцами и французами, разглядевшими выгоду в «нейтральной» зоне, которая разделяла их колониальные владения. Даже при этом ради предотвращения конфликта с европейцами королю Сиама пришлось уступить территории на западе (присоединили к Британской Бирме), на юге (перешли к Британской Малайе) и на востоке (для Французского Индокитая). Тем самым у этой страны образовалось время для проведения необходимой внутренней реформы, возможность обучить молодых людей европейским подходам к делу и завести оружие заморского изготовления для обучения личного состава армии его применению. Буддистская религия, объединявшая всех тайцев, тоже сыграла свою роль в сохранении единства страны, пока она переживала период колонизации европейцами Юго-Восточной Азии.
Самый странный случай колониализма в Юго-Восточной Азии зарегистрирован на Филиппинах, в стране, которой Соединенным Штатам Америки, считавшимся антиподом колониальной державы, досталось управлять после нанесения поражения испанцам в 1898 году. При этом американцы рассуждали так, что они воплощали в жизнь принципы так называемого модернистского империализма: по их представлениям, филиппинцы не могли управлять своей страной, и поэтому долг правительства США состоял в воспитании этого народа до уровня цивилизации, на котором им можно позволить самоуправление. Одной из таких обязанностей американцы считали передачу местному населению благ современного развития (из-за этого кое-кто из филиппинцев сегодня жалуются на то, что колониальное прошлое их страны делится на 500 лет пребывания в женской монастырской обители и 50 лет забав на аттракционах Диснейленда). Дело состояло в том, что многие филиппинцы считали себя вполне готовыми к независимости своей страны и только после кровавой колониальной войны, закончившейся в 1913 году, американцы взяли Филиппины под свой контроль. Внутри Соединенных Штатов их колониальное присутствие тоже вызывало большие споры, даже после того, как Маниле обещали полное самоуправление. Как может демократическая республика, спрашивали себя многие американцы, выступать в качестве державы, навязывающей свою власть другим народам? Этот вопрос будет отражаться эхом на протяжении всей американской истории предстоящего ей века.