Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Такие факты все труднее было игнорировать. Но власть англичан в Индии на них не заканчивалась. Правительству одной пятой части человечества приходилось мириться с проявлениями элементарного страха, алчности, цинизма или властолюбия. Людям, как правило, трудно преследовать коллективные цели без привязанных к ним своего рода мифов, служащих им оправданием. Британцев в Индии эта доля тоже не обошла. Кто-то из них видел себя наследниками римлян, к которым классическое образование воспитывало восхищение, ведь они стоически несли бремя холостяцкой жизни в чужом краю, где требовалось устанавливать мир между враждующими племенами и внедрять право среди народов, его не знавших. Еще кто-то считал христианство драгоценным даром, с помощью которого они должны были уничтожать идолов и избавлять коренное население от злых привычек. Кому-то не удалось сформулировать такие ясные представления, зато они отличались простым убеждением в том, что даровали добро большее, чем существовало до них, и поэтому они приносили пользу.
В основе всех этих взглядов находилось убеждение в собственном превосходстве, и удивляться ему не приходится; оно всегда приводило в движение кое-кого из империалистов. Но ближе к завершению XIX столетия идеи европейского превосходства получили подкрепление вошедшими в моду расистскими воззрениями, а также смутными воспоминаниями о том, что преподавалось под видом тогдашней биологической науки о естественном отборе наиболее живучих видов. Такие воззрения обеспечили новое объяснение для более значительного социального отчуждения британцев в Индии от коренных индийцев после шока мятежа сипаев. Невзирая на весьма умеренное вовлечение поименованных индийских землевладельцев и коренных правителей в законодательную ветвь правительства, только в самом конце столетия к ним присоединились избранные индийцы. Более того, притом что индийцы могли претендовать на государственную службу по конкурсу, существовали серьезные практические препятствия на пути их вступления в разряд лиц, наделенных полномочиями принятия решений. В армии индийцев тоже не подпускали на старшие командные должности.
Самая крупная группировка британской армии всегда находилась на территории Индии, где ее стойкость в бою и монополия на обладание артиллерией сочетались с управлением индийскими полками европейскими офицерами, задача которых состояла в том, чтобы предотвратить повторение мятежа сипаев. Появление железных дорог, телеграфной связи и самых передовых образцов вооружения в любом случае говорило в пользу существовавшего в Индии правительства точно так же, как в любой другой европейской стране. Но вооруженные силы больше не служили объяснением самонадеянности британского правления, так как ему на смену пришло убеждение в расовом превосходстве. В отчете о переписи населения в 1901 году находим данные о том, что индийцев тогда насчитывалось чуть меньше 300 миллионов человек. Ими управляли около 900 человек белых государственных служащих. Как правило, на одного британского солдата приходилось 4 тысячи индийцев. Как один англичанин однажды образно высказался: если бы индийцы как-то решили одновременно плюнуть на его соотечественников, те просто утонули бы в их слюне.