Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Протестантство далеко отстало от католицизма с точки зрения заботы о коренных жителях колоний, как и с точки зрения миссионерской работы. Голландцы едва ли что-то делали в этом направлении, и американские колонисты англичане не только не обратили в свою веру, а фактически поработили некоторых своих соседей из индейских племен (квакеров Пенсильвании можно назвать заслуживающим похвалы исключением). Появление великих англосаксонских зарубежных миссионерских движений можно обнаружить только в конце XVIII столетия. Более того, даже сам дар Евангелия миру, когда его приняли, не избежал трагической двусмысленности. К тому же европейцы завезли чрезвычайно разлагающий потенциал, угрожавший подрывом традиционным структурам и понятиям в виде общественных авторитетов, юридических и нравственных атрибутов, моделей семьи и брака. Миссионеры, часто вопреки собственной воле, превратились в инструменты европейского господства и подавления коренного населения, применявшиеся на протяжении всей истории общения переселенцев из Европы с народами остальных континентов земного шара.
Так получается, что все завезенное европейцами на чужие земли в конечном счете представляло угрозу для местного населения или как минимум оказалось обоюдоострым. Кормовые растения (то есть маниока, батат, кукуруза), которые португальцы завезли из Америки в Африку в XVI веке, с одной стороны, послужили обогащению африканского питания, однако, с другой стороны (с чем до сих пор не все согласны), из-за них произошел бурный рост народонаселения, приведший к общественному сбою и мятежу. Благодаря завезенным в обе Америки неизвестным ранее растениям тем не менее там удалось основать новые отрасли хозяйства, для которых потребовались рабы; товарами такого рода отраслей следует назвать кофе и сахар. Дальше на север для выращивания пшеницы британскими поселенцами никаких рабов не потребовалось, зато выросла потребность в пахотных землях, и колонистам пришлось двинуться на наследные охотничьи угодья индейцев, которых они безжалостно сметали со своего пути.
Судьбы неродившихся поколений, когда такие растения с самого начала пересадили на американскую почву, определились как раз ими, и здесь следует ориентироваться на более протяженную перспективу, чем ограничиваться одним только XVIII столетием. За счет только лишь пшеницы Западное полушарие в конечном счете превратилось в житницу для европейских городов; в XX веке ею пользовались даже Россия и азиатские страны. Процветающее до сих пор виноделие испанцы внедрили на острове и реке под одним названием – Мадейра, а также на американском материке уже в XVI веке. Основа будущей политики по большому счету была заложена, когда на Ямайке прижились бананы, на Яве – кофе и на Цейлоне – чай. Кроме того, все подобного рода изменения в XIX веке осложнялись изменениями в спросе, так как процесс индустриализации потребовал больше прежних основных товаров, таких как хлопок (в 1760 году в Англию ввезли из-за рубежа 9,5 тысячи тонн (21 миллион фунтов) хлопка-сырца, а в 1837 году его ввезли 163 тысячи тонн (360 миллионов фунтов), и иногда создавались новые основные товары; речь идет о последствии того, что каучуконосы успешно пересадили из Южной Америки в Малайю и Индокитай, причем такое изменение сказалось на будущем в стратегическом масштабе.