Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Последствия европейской колониальной экспансии для окружающей среды тоже выглядят гигантскими. Исчезли тысячи биологических видов, так как у них не успели выработаться защитные рефлексы в условиях невиданного прибавления народонаселения, вмешавшегося в привычный уклад обитания животных или нарушившего его. Многие виды погибли из-за заболеваний, которые переселенцы принесли с собой. Но в то же самое время животные и растения двинулись по колониальным маршрутам в противоположном направлении в Старый Свет. С американского континента по всему миру распространились три растения, сыгравшие решающую роль в последующем резком увеличении народонаселения: картофель, батат и кукуруза. Одомашненных животных – свиней, овец и цыплят – повезли в обратном направлении. Такой «колумбийский обмен» в истории человечества сыграл гораздо большую роль, чем все случившееся в политике или в обществе.
Но политике тоже принадлежало свое место, и ее большая важность связывалась с дальнейшим разделением Америки на север и юг континента. Следует согласиться с тем, что в культурном отношении североамериканское коренное население не может похвалиться такими наглядными человеческими достижениями, которые принадлежат цивилизации Центральной и Южной Америки. Но колониализм тоже выступал в качестве дифференцирующего фактора. Вполне естественно тут вспомнить о параллелях из древности. Колонии древнегреческих городов образовывались их метрополиями как по большому счету самостоятельные общины, во многом напоминающие английские поселения североамериканского побережья. После основания таких колоний их население, как правило, склонялось к осознанию собственной самости. В Испанской империи применялся общий образец атрибутов, характерных для метрополии и империи, а не провинций имперского Рима.
Потребовалось много времени на уяснение того факта, что классические формы, уже послужившие эволюции британской Северной Америки, еще послужат формированию зародыша будущей мировой державы. Та эволюция тем самым обеспечит определение конфигурации нашего мира, а также американской истории. Два мощных преобразующих фактора должны еще подействовать перед тем, как будущее Северной Америки до конца определится на двух его путях: когда северный континент будет заселяться в западном направлении, и намного увеличится приток переселенцев, не принадлежащих к англосаксонской культуре. Но эти потоки будут проникать внутрь и охватывать отливочные формы, приготовленные по чертежам английского наследия, оставившего на будущем Соединенных Штатов Америки такие же отметины, как от Византии остались ее отметины на судьбе России. Нации никогда не отказываются от своего происхождения; они только учатся рассматривать его с разных сторон. Иногда со стороны эти отметины видно лучше, чем их носителям. Один немецкий государственный деятель ближе к концу XIX века назвал важнейшим международным фактом то, что народы Великобритании и Соединенных Штатов Америки разговаривают на одном и том же языке.