Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
При Минах подверглась централизации не одна только бюрократия. К тому же произошло значительное сосредоточение богатства в руках нескольких кланов или семей, и у них часто существовали официальные связи на провинциальном или центральном уровне. Поскольку члены императорской семьи пользовались преимуществом с точки зрения оказания влияния при дворе по сравнению с высокопоставленными чиновниками или военачальниками, к концу правления этой династии компетентных людей ей явно не хватало. Целая череда императоров фактически заперлась в своих дворцах, а в это время их фавориты и отпрыски императорского рода вели вокруг них обсуждение роскоши императорских поместий, приходивших в упадок. В это время власть в правительстве начали прибирать к рукам евнухи. Кроме Кореи, где поползновения японцев удалось отбить в конце XVI века, Мины не могли удерживать в своем полном подчинении периферийные области китайской империи. Индокитай из сферы китайского влияния выпал, из-под контроля китайцев более или менее освободился Тибет, а в 1544 году монголы спалили пригород Пекина.
Опять же, при Минах прибыли первые европейцы, искавшие нечто большее, чем возможность торговли или научных открытий. В 1557 году в Макао укоренились португальские купцы; многого из того, в чем нуждались китайцы, они предложить не могли, кроме серебра. За купцами последовали иезуитские миссионеры, и в условиях официальной терпимости конфуцианской традиции у них появились возможности, которыми они в полной мере воспользовались. Они приобрели решающее влияние при дворе Минов после того, как один из них, по имени Маттео Риччи, утвердился там в 1602 году. Но одновременно с тем, что кое-кто при дворе восхищался ученостью его и остальных иезуитов, нашлись китайские чиновники, отнесшиеся к ним с подозрением. К тому времени, наряду с механическими безделушками и часами, добавившимися к императорским коллекциям заботами миссионеров, китайских интеллектуалов заинтересовали научные и космографические знания иезуитов. Большая роль принадлежит иезуитам, скорректировавшим китайский календарь, ведь пожервования император обязан был приносить в соответствующие их предназначению дни. От иезуитов китайцы научились также отливать тяжелые артиллерийские орудия: ремесло весьма полезное в беспокойном мире.
Глядя сквозь века на китайское государственное строительство (независимо от того, касается это отдельных царств или в целом империи), можно сделать несколько общих наблюдений. Невзирая на все значение государства, глубочайшие корни китайской самости по-прежнему уходили в кровное родство. Во все исторические времена сохранялась важнейшая роль клана, потому что он служил мобилизующим началом многочисленных связанных родством семей, пользующихся общими атрибутами вероисповедальной и подчас экономической категории. Распространение и роль семейного влияния облегчались и возвеличивались еще и потому, что в Китае не признавали права первородства; наследство отца обычно подвергалось разделу после его смерти. Но в океане общества, роль промысловой рыбы в котором играла семья, правил один библейский левиафан – государство. Только в нем и в семье конфуцианцы искали власть; те атрибуты безоговорочно признавались всеми, так как в Китае не существовало никаких учреждений типа церкви или общины, из-за которых в Европе так надежно удалось запутать вопросы права и правления.