Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В IX веке папство используется в качестве мощного инструмента приведения Европы к общему стандарту. С точки зрения власти равновесие преимуществ и недостатков долго склонялось то в одну, то в другую сторону, а границы фактических полномочий пап то расширялись, то сужались. Главное, что после дальнейшего дробления наследия Каролингов, когда корону Италии сняли с Лотарингии, папа Николай I успешнее других навязал папские претензии на власть. Он написал претендентам со стороны франков так, «как будто он был господином мира», напомнив им о своем праве назначать и смещать правителей. Он использовал догму папского первенства также против восточного императора ради поддержки патриарха Константинополя. Так была достигнута высшая точка притязаний, которую папство на практике не смогло долго удерживать, так как в скором времени стало ясно, что сила в Риме будет решать, кто должен пользоваться имперской властью, которую папа римский якобы даровал. Что показательно, первым папой, умершим не своей смертью, стал преемник папы Николая. Тем не менее в IX веке появились прецеденты, пусть даже их иногда игнорировали.
В частности, крах папской власти в X веке, когда престол стал добычей итальянских крамольников, схватка которых иногда прекращалась из-за вмешательства Оттонидов, означал, что ежедневная работа по предохранению христианских интересов могла находиться только в руках епископов местных церквей. Им приходилось уважать полномочия, существовавшие в то время. В поисках сотрудничества со светскими правителями и помощи с их стороны они часто скатывались к положению, при котором практически не отличались от королевских слуг. Они находились под пятой своих светских правителей зачастую точно так же, как приходской священник находился под каблуком местного господина, – и им приходилось делиться с ним церковными поступлениями. Такая оскорбительная зависимость впоследствии привела к некоторым самым острым папским вмешательствам в дела местных церквей.
Участники великого движения христианских реформаторов X века были кое-чем обязаны епископату и ничем папству. Возглавило это движение монашество, пользовавшееся поддержкой некоторых правителей. Его сущность заключалась в возрождении идеалов монашеского служения; небольшая часть дворянства основала новые дома, предназначавшиеся для восстановления выродившегося монашества в его исконном виде. Самым знаменитым из этих учреждений считалось бургундское аббатство у виллы Клюни, основанное в 910 году. На протяжении без малого двух с половиной веков оно служило ядром реформирования церкви. Его монахи следовали подвергнутому ревизии бенедиктинскому уставу и добавили в него кое-что совершенно новое – монашеский орден, основанный не просто на универсальном для всех образе жизни, а на подчиняющейся центру дисциплинированной организации. Бенедиктинские монастыри представляли собой самостоятельные общины, но все новые клюнийские ордены подчинялись аббату монастыря Клюни; он считался воеводой рати численностью (в конечном счете) в несколько тысяч монахов, которых принимали в их собственные монастыри только после периода обучения в этом главном ордене. На вершине его власти, достигнутой в середине XII века, больше 300 монастырей по всей Европе – и даже некоторые в Палестине – подчинялись указаниям из Клюни, в чьем аббатстве находился величайший собор западного христианского мира после храма Святого Петра в Риме.