Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
У хищников, рыскающих тогда по Ближнему Востоку, не одна только Византия вызывала искушение; эта империя на самом деле манила их внимание дольше, чем ее заклятый враг в лице халифата Аббасидов. Данная арабская империя пришла в упадок с сопровождающимся распадом, и с X века мы вступаем в эпоху большой смуты, при которой любые попытки даже внешнего осознания происходящего превращаются в совершенно бесполезное занятие. Не случилось никакого прорыва к устойчивому росту, который могли бы обещать процветание торговли и появление состоятельных людей за пределами вне правящих и воюющих инстанций. Главным объяснением упадка империй можно назвать неподъемные и волюнтаристские поборы, назначенные правительством, но ведь правители приходят и уходят, совершенно не касаясь опор исламского общества. Население всей территории от Леванта до Гиндукуша впервые в истории прониклось общей для всех единственной религией, и причем надолго, если не навсегда. Внутри той зоны христианское наследие Рима как главной культурной силы держалось только до XI века, да к тому же закупоренным по ту сторону Торосских гор в Малой Азии. Вслед за этим христианство тоже пережило свой закат на Ближнем Востоке, и от него остались только редкие общины, едва терпимые приверженцами ислама.
Чрезвычайную важность представляли устойчивость и глубокая укорененность общественных и культурных атрибутов ислама. Они с лихвой компенсировали слабости, проявлявшиеся по большому счету разве что в политической и административной сфере полуавтономных государств, появившихся ради исполнения властных полномочий в условиях формального диктата халифата в декадентский его период. Распространяться по их поводу особой нужды не возникает. При всем интересе, испытываемом к ним со стороны арабистов, об этих государствах стоит упомянуть как о наглядных исторических ориентирах, а не о явлениях как таковых. Самым заметным и мощным из них правили представители династии Фатимидов, под властью которых находились Египет, большая часть Сирии и Леванта, а также побережье Красного моря. На их территории находились великие святыни Мекки и Медины, где процветала торговля, высокую рентабельность и огромный объем которой обеспечивали паломники. На границах Анатолийской и Северной Сирии между Фатимидами и Византийской империей правили представители еще одной династии – Хамданиды. А в это время центр халифата, Ирак и Западный Иран вместе с Азербайджаном находились под властью Буидов. Наконец, северо-восточные области Хорасана, Систана и Мавераннахра достались Саманидам. Перечислением данных четырех властных группировок далеко не исчерпывается сложность не устоявшегося в X веке арабского мира. Зато их вполне хватает, чтобы вообразить себе декорации, на фоне которых разворачивался процесс появления внутри ислама двух новых империй: одной на территории Анатолии и второй в Персии.
Путеводную нить нам предлагает один из народов Центральной Азии, уже упоминавшийся в нашем повествовании, – тюрки. Части этого народа предоставили дом Сасаниды в последние годы своего правления в обмен на помощь. В те дни тюркская «империя», если это слово можно употребить для обозначения их племенной конфедерации, простиралась на всю территорию Азии; тогда они переживали период своей первой великой эпохи. Как и для остальных кочевых народов, их власть в скором времени оказалась совсем не прочной. Так случилось, что внутриплеменной раскол у тюрков совпал по времени с возрождением китайской державы, и как раз на момент расчленения народа пришелся большой натиск со стороны арабов. В 667 году эти арабы вторглись в Мавераннахр, а в следующем веке они окончательно расшатали остатки империи тюрков в Западной Азии. Их удалось остановить только в VIII веке, и получилось это у еще одного тюркского народа – хазар. Перед этим случился раскол тюркской восточной конфедерации.