Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Во времена династии Хань власти Китая впервые занялись формированием единой культурной элиты. Основатель династии Лю Бан не очень-то верил в конструктивное влияние ученых; если довериться одному из историков, этот раздражительный узурпатор однажды сорвал высокий колпак с головы одного из мудрецов и помочился в него. Зато его преемники завязали дружественные отношения с писцами, а те служили династии в качестве учителей и советников со всей своей преданностью стержневым конфуцианским идеям, которые императоры хотели пропагандировать. Все это означало сужение, по крайней мере на какое-то время, интеллектуальных традиций Китая, но привело к накоплению отчетливой совокупности знаний, обогатившейся в течение последней половины времени пребывания данной династии у власти. Также речь идет о развитии системы, посредством которой эти знания увековечивались, в подготовке к испытаниям на поступление на государственную службу к императору, в инструкции по выпуску циркуляров и указаний (или, если на то пошло, в практических знаниях, необходимых для содержания в исправном состоянии дорог и каналов).
Своими реформами император Ву-ди обеспечил такое положение вещей, при котором империей Хань к моменту ее наивысшего благополучия управляла имперская бюрократия, а не местное дворянство. Поскольку Мандат Небес за безупречное управление вручался непосредственно императору (безответственные духи, действующие по поручению Небес, тут ни при чем), он и назначал чиновников на должности с учетом уровня их образования и практического опыта. Для обучения будущих чиновников на конфуцианских принципах управления пришлось открыть многочисленные специальные училища. Система военной подготовки тоже подверглась усовершенствованию, и с I века до н. э. армии императора комплектовались кадровыми солдатами, а не призывниками из селян. Несомненно, стержень империи при этом значительно укрепился. Чиновники при династии Хань приобрели профессиональные навыки в сборе налогов; поступления в казну при них намного превышали государственные доходы в любой части света на протяжении еще очень долгого времени. К тому же налоги взимали по большому счету в денежном виде, а государству тем самым обеспечивался невиданный контроль над освоением казенного дохода (и над его собственными финансами в целом).
Идеология, которую император Ву-ди и его правнук император Сюань-ди (79–49 гг. до н. э.) внедрили в систему образования и государственных обрядов, по форме представляла собой конфуцианство, приспособленное и перелицованное в соответствии с потребностями политики династии Хань. Ее носители проповедовали примат почитания лично императора, государства с его иерархий, старшего поколения и предков. Они учредили обряды, при отправлении которых прославлялись связи между мирозданием, землей и человеческими жизнями. Прежде всего в государстве утверждался догмат канонических текстов (далеко не все они по смыслу восходили к конфуцианству), которыми устанавливались параметры непосредственно для правил поведения китайской элиты и косвенно для государственного почитания, часто сопровождавшего эти правила до последней китайской династии XX века н. э. Классическое китайское «Пятикнижие» включает «Книгу гимнов и песен» (Ши-цзин), «Книгу записанных преданий» (Шу-цзин) и «Книгу перемен» (И-цзин). К ним добавились «Записки о совершенном порядке вещей, правления и обрядов» (Ли-цзи) и комментарии к хронике древнекитайского государства Лу (Чуньцю), предназначенные для обучения чиновников в духе честности и государственной ответственности. Считалось, будто упомянутые комментарии выведены кисточкой самого Конфуция, хотя пройдет еще гораздо больше времени, прежде чем собственные высказывания великого мудреца в виде сочинения «Лунь-юй» причислят к официальным канонам.