Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Его царству Цинь уже принадлежала большая власть, когда он вступил на престол, однако сохранялось внутреннее разобщение. Юный царь Чжен, как его тогда звали, подозревал своих родственников в заговоре против него; он приговорил свою мать к ссылке, замененной домашним арестом, и распорядился казнить ее признанного любовника, которого разорвали на части пятью упряжками колесниц. Главного министра своего отца он заставил наложить на себя руки, приняв яд. Чжен без особой радости вводил свои войска в сражение. К 230 году до н. э. он явно вынашивал планы разгрома всех остальных царств и в подходящий момент приступил к его выполнению, вразрез с решением совета его консультантов, обеспокоенных отсутствием у их господина чувства меры. К 223 году до н. э. царь Чжен нанес поражение крупнейшему царству периода Сражающихся царств под названием Чу, располагавшемуся на юге Центрального Китая. Два года спустя он покорил царство Ци на Шаньдунском полуострове, последнее остававшееся независимым государство прежней эпохи. Провозглашая «новую страну», Чжен изобрел новые титулы для себя (первый император) и для своих чиновников. Между тем он занялся южными областями, куда никто из китайских правителей еще победоносно не вторгался. К 213 году до н. э. его империя простиралась до нынешней провинции Гуандун на юге, а его войска вторгались на территорию Вьетнама и в другие районы юго-восточных азиатских пограничных областей. Все китайцы признали, что им достался не обычный царь, и создавал он необычное государство.
Цинь Шихуанди мечтал о мощной централизованной империи, в которой стержнем всего и вся служило государство. Он дал старт масштабным программам строительства, направленным на то, чтобы соединить империю в единое целое: проложил протяженные судоходные каналы (такие как канал Линцю на юге, связавший Янцзы с рекой Чжуцзян) и дороги, чтобы двигать по ним свои армии скорым маршем даже в самые отдаленные уголки империи. Как и многие мужчины, признанные великими лидерами, первый император династии Цинь отличался соединением в характере неуравновешенной и жестокой мании величия с глубоким пониманием своего времени (неудивительно, что Мао Цзэдун нашел в нем единственного императора, достойного восхищения). Унаследовав сражающееся царство, Цинь Шихуанди расширил его пределы и усилил войско, сделав сутью империи Цинь ее способность завоевания и удержания покоренных земель. Главным инструментом своей политики Цинь Шихуанди избрал мощную армию империи, набранную из крестьянства, поставленного под командование полководцев, подобранных в соответствии с их способностями и по принципу личной преданности императору. Еще до его крупных завоеваний один сторонний наблюдатель отметил, что «характер династии Цинь силен. Ландшафт их царства сложен. Методы правления жестоки. Поощрения и наказания заслуженны. Их народ не сдается; все они люди воинственные». Все эти реляции император династии Цинь распорядился выгравировать по всему Китаю после 221 года до н. э.
Государство при династии Цинь представляло собой абсолютную монархию, с попытками вмешательства в малейшие подробности жизни его подданных. Остатки бывших элит, тех, кто пережил резню, устроенную Цинями, перевезли в столицу, чтобы они жили там под тщательным надзором. В скором времени после покорения на приобретенных территориях вводили общие стандарты государственного обмена – меры веса, длины, деньги и налоги. Особый интерес этот император династии Цинь проявлял к ученым, способным по его ощущениям представлять опасность для его дела в силу иномыслия; мудрецы должны были придерживаться официальной идеологии либо согласиться на смерть или ссылку на выбор. Великие хранилища древних трудов перевели в непосредственное распоряжение государственных чиновников, которые решили, что пользоваться этими трудами могли ученые, получившие на то особое благоволение. Продвижение по службе, как правило, определялось заслугами вельможи, и император Цинь Шихуанди недоверчиво относился к тем, кто домогался у него должности под предлогом своего благородного рождения. Наивысшим актом государственного согласования жизни подданных империи стала к тому же унификация языка через упрощение написания иероглифов и стандартизацию синтаксиса. Так появился единый письменный язык Китайской империи. На практике это означало, что элите подданных династии Цинь предстояло изучать стандартизированный письменный (разговорным можно было не владеть) язык, совершенно определенно отличавшийся от непонятных наречий народов, населявших империю.