Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Папа, в котором наиболее полно раскрывалось будущее средневекового папства, к тому же числился первым папой, считавшимся монахом. В Григории Великом, правившем с 590 по 604 год, таким образом сошлись два великих нормативных нововведения ранней церкви. Его считают государственным деятелем, обладавшим великим предвидением. Римский аристократ, преданный империи и почтительный к императору, он стал тем не менее первым папой, безоговорочно принявшим варварскую Европу, которой правил; его понтификат наконец-то обозначил полный разрыв с классическим миром. Он считал своим долгом успешное проведение первой масштабной миссионерской кампании, одной из целей которой была языческая Англия, куда он в 596 году делегировал Августина Кентерберийского. Он боролся с арианской ересью и радовался обращению вестготов в католическую веру. Он точно так же заботился о судьбе германских королей, как об императоре, от имени которого, по его же утверждению, он действовал, но вместе с тем он выступал бесстрашным противником лангобардов; на борьбу с ними он мобилизовал императора, но главное, еще и франков. А лангобарды тоже (по необходимости) наделили своего папу политической властью. Они не только отстранили его от представления интересов императора в Равенне, но ему пришлось вести с ними переговоры, когда лангобарды стояли под стенами Рима. Наравне с остальными епископами Запада, унаследовавшими гражданскую власть, ему приходилось кормить население своего города и править им. Постепенно итальянцы начинали видеть в папе преемника власти в Риме, а также наследника святого Петра.
В образе Григория Великого соединились классическое римское наследие и настоящий христианин; он представлял собой нечто новое, хотя сам едва ли мог его разглядеть. Христианство относилось к классическому наследию империи, при этом во многом оно становилось иным и явно отличалось от него. Важно отметить тот факт, что Григорий не владел греческим языком; даже не видел в нем необходимости для себя. Уже просматривались признаки преобразований в отношениях церкви с варварами. При Григории внимание церкви наконец-то среди прочего сосредоточилось на Европе, а не только на Средиземноморском бассейне. Там уже удалось посеять семена будущего, пусть даже не ближайшего; для большинства населения мира существование Европы в течение следующей тысячи лет или около того значения не имело.
Но Европа, наконец-то зримая, невообразимо отличалась от того, во что ей предстояло превратиться, и ее территория ограничивалась западом континента.