Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Такое изменение взгляда на будущее конечно же наиболее очевидно касается богатых сообществ, которые в наше время потребляют намного больше ресурсов планеты, чем богатые люди могли позволить себе еще совсем немного десятилетий назад. В западном мире с его относительным меньшинством малоимущих и низших слоев общества большинство народу сейчас относится в этом смысле к богачам. Каких-то лет двести тому назад типичный англичанин вряд ли смог бы за всю жизнь отойти от места, где родился, больше чем на несколько миль, и то разве что на своих ногах; лет сто пятьдесят тому назад даже на чистую питьевую воду он мог рассчитывать далеко не всегда. Лет сто назад он все еще вполне реально мог получить увечье или вообще погибнуть из-за обычного в то время несчастного случая, а также недуга, средства для лечения которого он не знал или его просто не существовало, и выхаживать его никто бы не стал. В это время многие ему подобные и его родственники питались скудно, недостаточно и жили впроголодь (оставим без комментария разнообразие и аппетитный вид блюд), а теперь так питаются только нищие подданные Соединенного Королевства. Годам к пятидесяти или шестидесяти (если вообще удавалось дожить) британцев ждала болезненная нищая старость. Практически то же самое можно сказать об остальных европейцах, североамериканцах, жителях Австралазии, японцах и многих других народах. Теперь миллионы даже самых бедных жителей планеты могут поискать возможности измененить судьбу к лучшему.
Более важным моментом стоит назвать то, что кое-кто все еще верит в целесообразность стремления к таким изменениям, способствует им и фактически их осуществляет. Так говорили им их политики; теперь всем видно, что народы и правительства в глубине души считали само собой разумеющейся возможность решения конкретных проблем их бытия и существования их общества. Многие идут дальше и поэтому чувствуют, что так оно и будет. По логике вещей, ничто нельзя считать само собой разумеющимся. Мы вполне можем приближаться к истощению запасов дешевого ископаемого топлива и изобильного потребления пресной воды. К тому же у нас имеются все основания скептически относиться к переустройству нашего мира ради увеличения суммарного объема человеческого счастья, когда мы вспоминаем некоторые попытки, предпринимавшиеся в XX веке в области прикладной социологии, о суеверии и сектантстве, об упорной страсти к морализаторству и племенных привязанностях, которые все еще обходятся большими страданиями и кровью.
Как бы то ни было, в наши дни больше народу ведет себя так, будто с большинством их проблем в принципе можно справиться. Так проявляет себя революция в человеческом отношении к жизни. Несомненно, его глубочайшее происхождение можно проследить в очень далеких доисторических тысячелетиях, когда человек медленно приобретал способность овладения природой, когда предшественники человека учились пользоваться огнем или обращаться с куском кремня с заостренным краем. Абстрактное представление о том, что овладение такими приемами возможно, сформировалось намного позже и сначала как предвидение их применения всего лишь на ограниченных решающих этапах и в определенных культурных зонах. Но теперь такое представление широко распространилось, оно признано во всем мире. Современный человек считает само собой разумеющимся то, что повсюду люди должны задаться таким вопросом: почему порядок вещей остается прежним, когда его совершенно очевидно можно улучшить? Так выглядит одна из величайших трансформаций во всей истории.