Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Однако к 1980 году наблюдалось даже более активное укрепление связей между этими двумя супердержавами. При всех громадных усилиях Советского Союза, правительство которого стремилось приобрести своей стране преимущество в ракетно-ядерном вооружении над Соединенными Штатами, превосходство получилось на таком уровне, что практического смысла в нем не осталось. Американцы с их тягой к броским аббревиатурам кратко назвали сложившуюся ситуацию тремя буквами MAD – безумие. Mutually Assured Destruction – взаимное безусловное уничтожение. Точнее, ситуация, при которой каждая из двух потенциальных сторон вооруженного конфликта располагает достаточной ударной мощью для того, чтобы, даже лишившись самого передового своего вооружения в случае внезапного нападения, сохранившимися средствами в ответ превратить города противника в тлеющую пустыню, а остатки вооруженных сил использовать разве что для контроля выжившего терроризируемого населения.
Такая дикая перспектива превратилась в великую сдерживающую силу для горячих голов. Даже если бы умалишенного угораздило (предельно упростим дело) пробраться к власти, то, согласно наблюдению доктора C. Джонсона о том, что угроза повешения замечательно концентрирует рассудок человека, угроза катастрофы в мировом масштабе и осознание того, что грубая ошибка может привести к исчезновению жизни, послужили бы великим стимулом для пробуждения благоразумия. Здесь-то и стоит поискать самое главное объяснение новой степени сотрудничества, которое в 1970-х годах уже наладили власти Соединенных Штатов и Советского Союза вразрез со всеми существовавшими между ними разногласиями. Первым плодом такого сотрудничества стало соглашение 1972 года о запрете на развертывание систем противоракетной обороны; его удалось заключить во многом потому, что ученые и конструкторы сумели разработать средства слежения за нарушениями условий такого договора (так что далеко не все военные исследования способствовали обострению напряженности международных отношений). В следующем году начались переговоры о дальнейшем ограничении арсеналов вооружений, тогда как участники остальных переговоров занялись исследованием возможности создания системы всеобъемлющей безопасности в Европе.
В обмен на безоговорочное признание послевоенных границ Европы (прежде всего, между двумя Германиями) участники переговоров с советской стороны в 1975 году в Хельсинки согласились на активизацию экономических отношений между Восточной и Западной Европой, а также подписали договор об уважении европейских прав человека и политической свободы. Последнее конечно же представлялось жестом доброй воли и правовых последствий не имело. Тем не менее все это вполне могло иметь гораздо большее значение, чем просто символические достижения на фронтах признания, которому советская сторона уделяла большое внимание. Успех Запада в отношении прав человека не только воодушевил движение диссидентов в социалистической Европе и СССР, но и помог обойти старые ограничения по поводу вмешательства во внутренние дела стран советского блока. Постепенно в Восточной Европе все громче звучала критика в адрес властей, приведшая к изменению общественно-политического строя. Между тем объем торговли и инвестиций между двумя Европами почти сразу же начал увеличиваться, хотя также очень медленно. Здесь пролегал кратчайший путь к заключению окончательного мирного договора, знаменующего завершение Второй мировой войны, и при этом Советский Союз получил то, что больше всего хотели его руководители, – гарантию целостности территориального размежевания, считавшегося главным достижением в результате победы в 1945 году.