Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Когда разразилась Первая мировая война, Жаботинский стал разъездным корреспондентом одной московской газеты и путешествовал по Ближнему Востоку. Турки в это время относились к палестинским евреям как потенциальным предателям, и в результате их терроризма население, превышавшее 85 000 человек, упало ниже 60 000. В Александрию прибыло 10 000 еврейских беженцев, живших в нищете, но при этом их раздирали внутренние противоречия. Ашкенази и сефарды боролись за раздельные кухни для супа. Студенты из новой гимназии им. Герцля в Тель-Авиве не реагировали, если к ним обращались на иврите. Жаботинский, которого правильно было бы назвать поэтом-активистом (вроде Д’Аннунцио), решил, что нужна армия, которая могла бы как сплотить евреев, так и покончить с их тупой покорностью дурному обращению. Он нашел родственную душу в лице Иосифа Трумпельдора (1880—1920), однорукого еврея-добровольца русскояпонской войны. Вместе этим двум решительным людям, вопреки сопротивлению официальных английских властей, удалось создать специальные еврейские воинские подразделения: сначала Корпус Мулов Сиона, а затем три батальона Королевских стрелков, 38-й (выходцы из лондонского Ист-Энда), 39-й (американские добровольцы) и 40-й, набранный прямо в Ишуве. Сам Жаботинский служил в 38-м батальоне и руководил форсированием Иордана. Но, к его разочарованию, сионистские власти Палестины не слишком старались сохранить то, что фактически стало Еврейским легионом, и англичане быстро расформировали его. Тогда он сколотил тайную организацию самообороны, которой суждено было превратиться в Хагану, своего рода зародыш будущей мощной армии.
Беспокойство Жаботинского подогревалось явной и растущей враждебностью местных арабов по отношению к проекту создания национального еврейского очага. Сионисты, и в первую очередь Герцль, постоянно недооценивали арабов. Во время первого визита в Лондон Герцль поверил пророчествам Хольмана Ханта, который вроде бы хорошо знал Палестину: «Эти арабы – не более чем рубящие дрова и черпающие воду. Их даже не придется лишать права собственности, потому что они могут оказаться весьма полезными для евреев». На самом же деле у арабов, как и у евреев, развивался дух национализма. Главное различие состояло в том, что они начали организационную работу на двадцать лет позже. Еврейский национализм, или сионизм, – это составная часть европейского националистического движения, крупнейшего явления XIX века. Арабский национализм стал составной частью афро-азиатского национализма XX столетия. Арабское националистическое движение стало по-настоящему формироваться лишь в 1911 г., когда в Париже была сформирована тайная структура под названием «Аль-Фатах» – «Молодые арабы». Она ориентировалась на пример младотурок и подобно им с самого начала отрицала сильную антисионистскую направленность. После войны французы, которые, как мы видели, с самого начала ненавидели идею британского мандата и боролись с ней за кулисами версальских переговоров, позволили Аль-Фатах организовать в Дамаске свою базу, ставшую центром антибританской и антисионистской деятельности.
Некоторые сионисты предвидели, что использование Палестины для решения «еврейского вопроса» может, в свою очередь, породить «арабский вопрос». Агад Гаам, посетив Эрец-Израэль в 1891 г., за 6 лет до того, как начало действовать движение Герцля, написал статью «Правда из Палестины», где предупреждал: «Большой ошибкой было бы для сионистов сбрасывать арабов со счетов как глупых дикарей, которые не понимают, что происходит. В действительности арабы, как и все семиты, обладают живым интеллектом и большой хитростью… [Арабы] видят насквозь нашу активность в стране и ее цели, но хранят молчание, потому что пока не опасаются за свое будущее. Когда же жизнь нашего народа в Палестине разовьется до того, что местное население почувствует себя в опасности, они перестанут уступать дорогу. Нам нужно быть предельно осторожными с чужим народом, в среде которого мы хотим поселиться! Как важно относиться к нему с добротой и уважением!…Если же араб посчитает, что цель его соперников – угнетать его или узурпировать его права, то, даже если он будет тихо дожидаться своего часа, гнев будет жить в его сердце».