Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Едва начавшись, эта война с легкой руки Валленштейна и ГуставаАдольфа приобрела тотальный характер, когда необходимость выиграть ее (или хотя бы выжить) стала выше идеологии, религии, расы и традиции. И евреи, с их удивительной способностью добыть то, чего почти нет, и разжиться деньгами в суровом и враждебном мире, оказались совершенно незаменимы для всех сторон. Когда у шведов началось падение влияния католицизма, большинство немецких евреев оказались под властью лютеран, и они подверглись давлению через принудительные займы. Однако не прошло и года, как евреи оказались главными поставщиками шведской армии. Как и в случае с Габсбургами, они поставляли провиант, снаряжение и, самое главное, лошадей. Более того, лютеранское командование обнаружило (как и ранее католики Габсбурги), что, будучи гражданами второго сорта, а то и вообще преследуемым меньшинством, евреи соглашались на поставки в кредит, при условии покровительства и привилегий; последнее обстоятельство позволяло высокой договаривающейся стороне блюсти и свою выгоду. По мере того как в борьбу ввязывались все новые и новые европейские державы, евреи Рейнланда и Эльзаса, Богемии и Вены брали их всех на довольствие. В Эммерихе, оккупированном голландскими войсками, Соломон Гомперц разбогател, продавая им провизию и табак. В Эльзасе евреи поставляли армии кардинала Ришелье лошадей и фураж. И за все эти услуги наградой им был привилегированный статус. Ришелье, который контролировал все морские операции Франции, дал португальским марранос особый статус в портах, хотя и было очевидно, что они – иудеи, а не христиане. В 1636 году Фердинанд II приказал своим военачальникам, чтобы евреев Вормса не подвергали принудительным займам, не помещали к ним войск на постой и вообще никак не тревожили. Почти не было случаев, чтобы воюющие стороны призывали евреев на воинскую службу. Не только имперское командование, но и шведы и лютеране строго запрещали грабить еврейские кварталы. В итоге, как ни странно, в ходе Тридцатилетней войны впервые в своей истории к евреям относились лучше, а не хуже, чем к остальному населению. В то время, как Германия находилась в наиплачевнейшем состоянии, евреи не только выжили, но даже процветали. Как отмечал историк Джонатан Израэл: «Нет ни малейшего свидетельства того, что количество евреев в Центральной Европе хоть скольконибудь уменьшилось во время Тридцатилетней войны».
На заключительном этапе войны близкие ко двору евреи уже владели контрактами на поставку провианта всей армии, хотя первые контракты такого рода относятся уже к 1650-м годам. В дальнейшем же они оказались столь же полезными в условиях мира, как и в военное время. Они стали необходимым элементом в системе абсолютистских монархий, собирая средства на сооружение гигантских дворцов в стиле барокко и тщательно спланированных столиц, которые стали знаком времени; они же организовывали проведение в жизнь экономической политики меркантилизма, позволявшей этим монархиям держаться на плаву. Еврейские займы финансировали великую Карлскирхе в Вене и прекрасный дворец Габсбургов Шенбрюнн. Некоторые евреи фактически играли роль главных министров при немецких монархах, помогая им концентрировать в своем дворце политическую и экономическую власть, выгоду от чего имели и евреи и суверены. Сформировалось даже около дюжины, если не больше, знаменитых династий придворных евреев. Так, три поколения семьи Гомперц служили князьям-епископам в Мюнстере, пять – Гогенцоллернам. Беренды служили ганноверскому двору, Леманы – саксонскому. В другой профессиональнопридворной семье, Фюрстов, Самуил Фюрст был придворным евреем при нескольких герцогах шлезвиг-голштинских, Иеремия Фюрст – при герцоге мекленбургском, а Израиль Фюрст – при голштейн-готторрпском дворе. Гольдшмидты служили как нескольким немецким князьям, так и датской королевской фамилии. Ряд немецких евреев, сефардов и ашкенази, играли активную роль при скандинавских дворах: семьи де Лима и де Кассерес служили датчанам, де Сампайос – шведам. Польские короли пользовались услугами Леманов и Абензуров, португальские – да Кошта, испанские – Бокаррос.
Способность евреев добывать и развертывать значительные денежные ресурсы сыграла решающую роль в двух крупнейших военных конфронтациях второй половины XVII века: в успешном сопротивлении Габсбургов продвижению Турции в Европу и их последующем контрнаступлении; и в большой коалиции, которая пресекла попытку Людовика XIV доминировать на европейском континенте. В обеих ведущую роль сыграл Самуил Оппенгеймер (1630—1703). Он был императорским военным поставщиком при австрийской монархии во время ее борьбы с Англией в 1673—1679 годах; во время борьбы Австрии с Турцией, начавшейся в 1682 году, он получил эксклюзивный контракт на поставки австрийской армии. Он занимался производством форменной одежды и рационов для войск, оплачивал их содержание, поставлял и кормил лошадей, содержал госпитали для раненых и даже строил плоты для перевозки по рекам пушек, лошадей и военнослужащих. Именно он, как никто другой, сделал все для спасения Вены во время неистовой осады 1683 года, когда оттуда сбежал император; именно он сыграл решающую роль в осаде и взятии Будапешта (1686) и Белграда (1689—1698). В 1688 году Оппенгеймера призвали экипировать и содержать армии, сформированные, чтобы противостоять вторжению Людовика XIV в Пфальц, так что в течение нескольких лет он ведал финансированием войны на два фронта, привлекая ресурсы обширной сети еврейских финансовых семей Германии и Нидерландов.