Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Новый поход в Сирию отвлек внимание Василия от Балканских стран. Хотя здесь не прекращалось военное положение и хотя полководцы патрикий Феодорикан и протоспафарий Ксифий постепенно стесняли границы владений Самуила, тем не менее до 1001 г., когда царь Василий вновь вступил в Болгарию, нет известий о решительных действиях с той и другой стороны. На этот раз опять Василий оставался в Болгарии четыре года и одержал несколько побед над царем Самуилом. «И бежал пред ним комитопул, их царь, — говорит свою стереотипную фразу Яхъя, — и овладел он многими из их крепостей и разрушил некоторые из них, а другие удержал за собой». Несколько конкретных фактов дает греческая летопись. Начав движение с юга, Василий отнял у болгар Веррию, которая, очевидно, постоянно переходила из рук в руки, и затем двинулся в Фессалию, где предпринял ряд мер, чтобы ослабить славянский элемент. В 1002 и следующих годах видим имперские войска снова в Восточной Болгарии. После восьмимесячной осады взят Видин (Бдын), затем центр прежнего царства с городами Плискова, Преслава и, наконец, Скопье. В хронологической связи с изложенными фактами нужно упомянуть об одном эпизоде, случившемся на крайнем западе Самуиловой державы (6). Ашот, сын Григория Таронита, был принят Самуилом в свою семью и женился на одной из дочерей его. Молодые были отправлены в Драч, нынешний Дураццо, где Ашоту была предоставлена административная власть. Византийское правительство, однако, не теряло надежды на сохранение своей власти в этой приморской части Адриатики и держало здесь часть своего флота. Ашот сговорился с начальником царских триир и с одним из местных племенных старшин, по имени Хрисилий, перешел со своей женой на сторону царя и сдал город Драч под власть империи. Царь Василий вполне оценил услугу Ашота, почтив его саном магистра, а супругу его пожаловав придворным званием зосты. После сдачи города Драча патрикию Евстафию Дафномилу упомянутый выше Хрисилий и его сыновья возведены в сан патрикия. Таким образом, Василию удалось лишить Самуила важного морского города на Адриатическом море и постепенно отрезать его от этого укрепленного пункта, завладев которым он мог угрожать своему сопернику не только из Солуни и Эноса, но также с крайнего запада. Но не везде одерживала перевес императорская политика. Оказывается, в разных частях Балканского полуострова составились партии, тянувшие то на сторону империи, то на сторону Болгарии. Так, в Солуни магистр Павел Вов и протоспафарий Малакин были обвинены в приверженности к болгарской партии и за это подверглись наказанию ссылкой в другие места для жительства. Такая же борьба партий происходила в Адрианополе, вследствие чего аристократическая семья Ватаци, боясь преследований, бежала к Самуилу, вместе с ней перешел на сторону болгар Василий Глава. Эти факты достаточно выясняют реальное положение эллинской и славянской народностей в конце X в., в то же время показывая, что уже в то отдаленное время в лице Василия и Самуила на Балканах обнаружилась непримиримая вражда между славянами и греками, исход которой в занимающее нас время неизбежно склонялся в пользу культурной и сильной военными средствами империи. Можно понять, как были бы важны несколько более подробные известия о ходе этой истребительной войны, в которой соперники не давали друг другу пощады. Вот и еще сухое известие, находимое у Кедрина (7), о сдаче императору города Веррии. Это была сильная крепость, которая, пока находилась в руках Самуила, обеспечивала грозное положение болгар в южной Македонии и Фессалии и была постоянной опасностью для Солуни. Но вот начальник болгарского гарнизона в этом городе, Добромир, соблазненный обещаниями и наградами, изменнически сдал грекам город и перешел на службу Василия, который дал ему сан патрикия-анфипата. Император Василий систематически преследовал свои цели подкупом болгарского боярства и наделением византийскими чинами военных и административных чинов Самуила. Не менее того применяема была система переселения славян из важных в военном отношении местностей, — система, которую доселе практикуют турки на Балканском полуострове. Так в 1003 г. взяты были Сервии, где начальствовал Николица, который перешел на службу империи, и хотя получил патрикианское достоинство, но снова бежал к Самуилу; так при завоевании Водены, отличающейся своей неприступностью и несравненным положением над обширной равниной, на которой находится Солунь, также не обошлось без измены. Начальник болгарского гарнизона Драксан перешел на сторону Василия, основался на житье в Солуни, где женился на гречанке, но потом снова бежал к своим. Нужно думать, что и при Самуиле славянские вожди, начальники крепостей и гражданские чины не доросли до сознания национальной идеи и легко жертвовали общими интересами в пользу личных выгод. Как ранее, в VI–VII вв., так и теперь эллинизм и византийская государственность брали перевес над не сложившимся среди славян Балканского полуострова государственным и национальным самосознанием.
Несмотря на то что теперь успех был явно на стороне Византии, что Восточная Болгария, Фракия и Македония были очищены от болгарских гарнизонов и вся сила Самуила сосредоточивалась в горных областях на запад и север от Охриды и Преспы, царь Василий, как говорит византийский летописец, каждый год делал новые вторжения в Болгарию, производя всюду опустошения и пожары. Последним военным делом его было вторжение в горную область при верховьях Вардара, где находится город Скопье, или Ускюб, запирающий горный проход из Македонии в нынешнюю Албанию и старую Сербию. Здесь должна была произойти решительная битва между обоими войсками, разделенными рекой Вардаром, которая вновь окончилась поражением Самуила и сдачей города грекам. Можно догадываться, что и на этот раз против Самуила была искусно подготовлена измена. Оказывается, что в Скопье командовал представитель Болгарского царства Роман, сын Петра, что он после сдачи города принял предложение поступить на службу империи и был некоторое время византийским стратигом в Абидосе. Это происходило в 1004–1005 гг.
Нужно признать, что после стольких побед над болгарскими отрядами явный перевес на стороне царя Василия был бесспорным. В собственной Болгарии и Македонии славянам не оставалось средств поддерживать сопротивление. Самуил лишился главных сил для ведения войны, которые он мог черпать в собственной Болгарии. Последний период военных действий характеризуется со стороны Самуила исключительно обороной. Все показывает, что сила его была надломлена уже после 1005 г. С тех пор он старался затруднять движение византийских войск в западные области его обширных прежде владений, занимая клисуры и делая засады в горных проходах, ведущих в Эпир и приморские области. Во весь дальнейший период до роковой битвы при Кимвалунге, о которой будет речь ниже, сохранилось лишь известие в житьи Никона Метаноите (8) о нанесенном Самуилу поражении при Креше, в котором можно угадывать Кратово в Македонии. Дальнейшая роль Самуила заключалась в обороне заграждениями проходов, ведущих в приморскую Болгарию, «так как он со всех сторон испытывал поражения и терял свои боевые силы». В 1014 г. произошло роковое и самое жестокое дело в истории средневековых войн в ущелье Кимвалунге в горах Родопа, может быть, нынешнее Демир-Хиссар.