Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Оставляя в стороне правила, касающиеся приема новых лиц на Афон, равно как положения, определяющие взаимное отношение между насельниками Св. горы, остановимся на тех сторонах рассматриваемого документа, по которым можно составить понятие о древнем το κοινον. Центром афонской монашеской общины признается Карея, местопребывание прота и эконома. Последнему принадлежит хозяйственное и полицейское наблюдение «в Месе», или в Карее (13). Он может изгонять из Карей тех, кого считает виновниками соблазнов и беспорядков; если по хозяйственным делам ему нужно удалиться из Карей, он оставляет способного человека, который в состоянии направить к миру жизнь монахов. В случае какого-либо беспорядка и вне Карей эконом обязан отправиться на место и, пригласив трех-четырех игуменов, произвести расследование и сделать соответствующее распоряжение. Вероятно, на его ответственности лежали все дела по выплате руги, равно как наблюдение за исполнением правил о недопущении на Афон безбородых юношей и евнухов. Общее собрание афонитов 15 августа в Карее было вместе и праздником, и ярмаркой, и судебно-административным учреждением по общественным делам.
Избрание прота, нужно думать, происходило на этих собраниях. К сожалению, мы лишены возможности знать, как происходило избрание прота в древнее время [158], хотя не может быть сомнения в том, что это не есть особенность афонского устройства. Проты были в Иерусалиме, в Фессалии, в монастырях на горе Латре, и звание прот весьма близко к сану архимандрита, впервые встречающемуся при Юстиниане.
Несколько любопытных данных сохранилось о числе монашествующих. В Лавре св. Афанасия при жизни основателя сначала было 80 монахов, по хрисовулу царя Никифора Фоки (14), а потом число это доведено до 120. Если к этому присоединить до сотни монахов в Ивирской лавре да 41 игумена, которых подписи даны на Типике, с учениками их, то можно в X в. считать на Афоне от 500 до 600 монахов. Но Афону суждено было быстро развиваться как в экономическом, так и в политическом отношении. При Василии II Болгаробойце и последующих царях избранные собранием монахов проты стали получать посох и мантию (род западной инвеституры) от царей помимо патриархов, вследствие чего и развитие внутренней жизни афонской общины шло без вмешательства церковной власти и выразилось в оригинальных формах. В 1045 г. число монахов в Лавре доходило до 700.