Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Судьба, конечно, была несправедлива к Никифору Фоке. Смерть его не вызвала в столице никаких потрясений, и на другой день убийца его спокойно занял престол. Между тем так печально окончивший жизнь государь по своим громадным военным дарованиям занимает одно из первых мест в истории Византии. Роковым его несчастием была неспособность найтись в той обстановке, которая не походила на военный лагерь; он хотел всех измерять на свой аршин и ради отвлеченной и, может быть, фиктивной задачи был в состоянии пожертвовать легко дающеюся в руки реальностью. Некоторая двойственность и непоследовательность в характере внешнего поведения Никифора Фоки хорошо подмечена его историком Львом Диаконом. Указав в нем множество достойных всяческих похвал качеств, он заключает (16):
«Многие ставили ему в вину тот недостаток, что он требовал от всех безусловно соблюдения добродетели и не допускал ни малейшего отступления от строгой справедливости. Вследствие этого он был неумолим в отмщении и казался страшным и жестоким по отношению к погрешившим и несносным для тех, кто привык беспечно проводить день за днем. По моему же мнению, если бы при тогдашних благоприятных обстоятельствах, по зависти переменчивой судьбы сей муж не был так неожиданно изъят из жизни, то Ромэйская империя достигла бы такого великого блеска, какого никогда прежде не имела. Промысл же, гнушаясь суровых и чрезмерных замыслов людских, ограничивает их, сокращает и обращает в ничто неисповедимыми, ему ведомыми способами, направляя ко благу ладью жизни».
Глава XX
ИОАНН ЦИМИСХИЙ. ВНЕШНИЕ ВОЙНЫ. ПЕРВЫЙ АФОНСКИЙ УСТАВ
Хотя новое царствование началось без всяких внутренних потрясений, тем не менее Иоанну Цимисхию на первых же порах предстояло считаться с немалыми затруднениями. Ближайшие его приверженцы, участвовавшие в перевороте, в туже ночь известили население Константинополя, разослав по улицам глашатаев, о вступлении его на царство вместе с сыновьями Романа II, Василием и Константином. В высших классах, можно догадываться, были приготовлены к восшествию на престол Цимисхия, так как в заговоре одно из главных мест занимала сама царица Феофано, а евнух Василий, самое влиятельное при дворе лицо, уже в ночь произведенного Цимисхием переворота приветствовал новое царствование и тем оказал большую услугу преемнику убитого императора. Ранним утром 11 числа декабря Иоанн Цимисхий объявил себя в Большом дворце византийским царем и поручил ведение текущих дел паракимомену Василию, человеку большого административного опыта, искушенному в интриге. Чтобы обеспечить себе спокойствие и сделать безопасными родственников и приверженцев прежнего царя, был принят ряд энергичных мер. Запрещены были сходки с целью обсуждения политических дел [147]; под страхом уголовной ответственности предупреждалась возможность уличных беспорядков и грабежей. Но главное, предстояло предупредить возможность каких-либо действий со стороны брата убитого царя, куропалата Льва и его сыновей. Лев был послан в заточение на остров Лесбос, сыновья его, Никифор и Варда, также подверглись изгнанию. Кроме того, большинство прежних административных чинов было сменено, и на освободившиеся места поставлены приверженцы Цимисхия. Но так как не было предпринято никаких насильственных актов, то можно догадываться, что новый царь имел для себя прочную опору и не простирал далее необходимого меры предосторожности.