Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Хотя значение «Придворного устава» не может подвергаться спорам, но введение заключающегося в нем материала в научный оборот представляет значительные трудности, которые позволим себе указать здесь. В «Придворном уставе» мы имеем памятник совершенно особого характера. Занимаясь главным образом материалом для придворных церемоний, он получил окончательную редакцию тогда, когда эти церемонии сделались весьма сложны и разнообразны, так что стало трудно соблюдать в точности обряд. «Устав» редактировался окончательно для того, чтобы закрепить письмом разнообразные формы этикета, сохранение коих считалось в высшей степени важным, так как в них видели реальную действительность, служившую выражением живущей империи. В настоящее время мы не можем относиться к «Придворному уставу» как к факту реальной действительности; для нас получает значение не то, чтобы тот или другой чин, принимающий участие в придворной церемонии, исполнил обязательно так, а не иначе предписанное ему действие; не то, чтобы процессия в тот или другой праздник шла непременно по тем портикам, а не по другим; это был существенный вопрос для византийского церемониймейстера времени происхождения «Устава»; для изучающего же историю Византии нет интереса в восстановлении этих пышных процессий. Следует принимать в соображение не столько индивидуальные особенности каждого обряда, сколько идею, которая дала ему содержание и проникала его; нужно делать различие между формой и содержанием. Встречаемые при изучении «Устава» трудности, остающиеся доселе непревзойденными, зависят от того, что в терминах его и в обрядах застыла когда-то живая действительность византийской официальной, в особенности придворной, жизни. Современному исследователю предстоит задача восстановить и оживить эту действительность.
Несмотря на недостатки редакции, «Придворный устав» остается бесценным памятником, изучение которого способно пролить свет на многие темные стороны византийской государственной жизни. Чтобы кратко объяснить это, мы должны указать, что материал, внесенный в «Устав», заимствован из государственного архива, из современных приказов, из официальных донесений военных и гражданских чинов и во многих случаях представляет собой документальные данные, которые должны быть изучаемы с технической стороны, по их форме и содержанию, и которых терминология, не находящая себе параллелей в других литературных памятниках, скрывает в себе намеки на обычаи и целые учреждения, составлявшие характерные качества Византийской империи.
Глава XVIII
РОМАН II. ЦАРСТВОВАНИЕ НИКИФОРА ФОКИ. ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ НА ВОСТОЧНОЙ И ЗАПАДНОЙ ГРАНИЦЕ
/ОТНОШЕНИЕ К ЗАПАДНОЙ ИМПЕРИИ. ИТАЛИЯ И РИМ/
По смерти Константина, последовавшей 9 ноября 959 г., престол перешел к сыну его Роману II, достигшему 21 года. Он не оправдал возлагавшихся на него отцом его надежд и умер в 963 г., оставив двух малолетних сыновей: Василия, родившегося в 957 г., и Константина — в 961 г., и двух дочерей — Зою и Феодору. Кратковременное царствование Романа II показало, что он далеко не был подготовлен к ожидавшей его царственной роли и был совершенно чужд идеальных взглядов на Римскую империю, какие рисовались отцу его, императору Константину. Современники упрекали Романа II, что он совершенно не занимался государственными делами, предпочитая всему личные удовольствия и забавы в кругу недостойных сверстников. Легко понять, что придворные интриги, обычные и в другое время, должны были получить преобладающее значение. При дворе было много женского персонала, который необходимо должен был вступить в борьбу из-за влияния. Августа Феофано, супруга Романа, не выносила вдовы Константина VII, царицы Елены. Она употребила свое влияние, чтобы остаться законодательницей моды и вкуса, вытеснила Елену с пятью ее дочерьми из дворца и заставила постричься в монахини пять дочерей своего умершего свекра; это были царевны Зоя, Феодора, Феофано, Анна и Агафия. Царица-мать не вынесла постигшего ее горя и скончалась в 961 г. Хотя большинство государственных и придворных людей предыдущего царствования было удалено от дел, но некоторые из них удержались и при новом дворе. Главнейшее место принадлежало евнуху Иосифу Вринге, который и при Константине пользовался уже большим влиянием, а при Романе сделался всемогущим лицом. Таким образом, несмотря на интриги и борьбу партий при дворе, которые угрожали даже переворотом в пользу сына Романа, общее направление государственных дел находилось в хороших руках благодаря опытным администраторам и генералам, прошедшим военную школу на Востоке. Независимо от воли молодого евнух Вринга подготовил громадное военное предприятие, осуществленное в кратковременное царствование Романа II и придавшее этому царствованию неожиданный и малозаслуженный им блеск. Смерть Романа, происшедшая от истощения организма чрезмерными удовольствиями, вызвала толки среди константинопольского населения, и, между прочим, пущен был слух о том, что царь умер от яда, приготовленного августой Феофано. Хотя трудно подтвердить верность этой молвы, но, принимая в соображение характер царицы и ее дальнейшую роль в судьбах империи, следует думать, что молва могла быть правдоподобна. Вакантность трона за смертию Романа открывала блестящие перспективы для супруги его, так как представлялось необходимым объявить регентство за малолетством наследников престола, из коих старшему, Василию, было только 6 лет, а младшему, Константину, только 2 года. Естественным делом было принятие регентства августой Феофано, но ей пришлось бороться с двумя влияниями, которые могли быть опасны даже для нее, если бы она решилась пренебречь ими. Августа Феофано укрепила свое положение весьма практическим и на этот раз очень умным решением: она приблизила к власти самого популярного тогда в империи человека — знаменитого воителя на Востоке, прославленного победами над арабами Никифора Фоку.