Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
«Поелику же, как сказано, в пелопоннисскую фему вступили славяне (оι Σκλαβησιανοι), то царь, опасаясь, чтобы они, соединившись с милингами и езеритами, не произвели разгрома всей фемы, издал в их пользу хрисовул, которым повелевалось платить им подать по прежнему положению».
Глава XVII
ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КОНСТАНТИНА
Обширная литературная деятельность Константина, а равно многообразные научно-литературные, археологические и художественные предприятия, во главе которых, несомненно, находился сам император и которые он поддерживал собственным примером и поощрял всеми способами, придают особенный интерес этому царствованию, с которым не может сравниться никакой другой период византийской истории, и побуждают остановить внимание на литературной производительности времени Константина Порфирородного. Давно уже признано, что невольное отчуждение Константина от политической роли и род почетного удаления отдел, в котором он находился целых 24 года при Романе Лакапине, своем тесте, должны считаться благоприятствующим обстоятельством, обеспечившим для Константина досуг и удобства, нужные для выполнения обширных научных предприятий. Женатый на дочери Романа Елене, которая по своему характеру едва ли была способна служить посредницей между своим мужем и властолюбивым отцом и несколько изменить весьма неблагоприятное положение при дворе того самого представителя Македонской династии, которому по праву принадлежало первое место, царь Константин никогда не забывал о принадлежащих ему по рождению правах и, когда представлялась возможность, высказывался об этом в предисловиях к своим сочинениям. Но и с устранением Романа и его сыновей, когда Константин сделался единовластным государем, он не обнаружил ни охоты заниматься правительственными делами, ни государственных способностей. Влияние перешло к царице Елене, из-за которой фактически правили ее любимцы. От брака Константина с Еленой родился сын Роман, на котором почили надежды Константина VII и в поучение которому составлены были некоторые сочинения. За царевичем была итальянская принцесса, незаконная дочь Гуго Берта; когда же она скончалась, Роман вступил во второй брак, с девицей греческого происхождения по имени Анастасе, принявшей имя Феофании. Но едва ли семейная обстановка оказывала влияние на жизнь царственного любителя книжных занятий; на характере его литературной деятельности скорей отразились семейные предания, идущие от Льва VI, равно как общее литературное движение, проявляющееся в весьма широких кругах в X в., и, наконец, то антикварное направление, которое так свойственно было греческой культуре занимающего нас времени.
Хотя современников Константина, имевших более или менее близкое к нему отношение по занятиям науками и литературой, можно насчитывать целыми десятками [130], тем не менее никак нельзя сказать, чтобы с ними вместе образовалось в Византии такое просветительное движение, которое отразилось подъемом умственного уровня. Это зависит от самого характера литературного движения, в котором было мало живой силы и оригинальности. Несколько строк из прекрасной книги Рамбо (1) достаточно выясняют этот вопрос.