Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В этом отношении оценка происшедшего в Моравии столкновения между греческими клириками и западным (латино-немецким) духовенством совершенно односторонняя у большинства наших историков, которые в данном случае не возвышаются над составителем жития Кирилла. Возьмем хотя бы место из прекрасной в других отношениях работы Малышевского.
«Но нашлись и между людьми, — говорит он, — враги святого дела сев. братьев. Это были латинские и фряжские, т. е. латино-немецкие, архиереи и иереи. Они враждовали против этого дела, как представители немецкого королевства Людовика Немецкого, имевшего притязание на верховенство над славянскими княжествами, грозившее быть устраненным чрез усиление чувства национальной самобытности у славян при богослужении на родном языке… Враждовали они из боязни за свою власть и доходы, ибо в средние века, особенно на Западе, епархия была почти то же, что княжеское владение прелата… Наконец, введение богослужения на народном языке было для латино-немецких прелатов таким новшеством, которое никак не совмещалось с их давнею привычкой к латинскому языку богослужения как священному и единственно законному языку Церкви на Западе… Слышал и видел он и другие суеверия и дурные языческие обычаи, еще жившие в народе, от каких не только не умели отучить его латино-немецкие пасторы, заботливые более о своей власти и доходах, чем о духовном благе чуждого им по племени парода… Восстание латино-немецких епископов и иереев на сев. братьев должно было последовать с 864 г., когда Ростислав, осиленный королем Людовиком Немецким, принужден был дать обязательство покорности и верности ему…» (13)
Весьма достойно замечания, что в этих словах покойного профессора Духовной Академии сквозит намеренное, хотя, может быть, несознательное, пренебрежение к бесспорным и явно нарушенным правам латино-немецкого духовенства, которое уже имело некоторую организацию в Моравии и которое во всяком случае уже имело преимущество приоритета перед греческим духовенством, прибывшим в Моравию хотя бы и по просьбе князя Ростислава, но уже после того, как в ней были посеяны начатки христианства латинским духовенством.