Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В высшей степени любопытно для оценки иконоборческого движения следующее обстоятельство, на которое доселе не было обращено внимания. В первый период движения видим на Востоке, в особенности в военных частях, горячих защитников иконоборческой идеи, которые готовы жертвовать жизнью ради торжества Исаврийской династии и выдвинутого ею религиозного принципа. Во втором периоде одушевление иконоборческой идеей совершенно падает: ни в Анатолике, ни в Фракисийской феме не встречаем более бунтов из-за иконоборческой идеи. Напротив, самозванец Фома привлекает на свою сторону массы народа в Малой Азии, хотя он слыл за славянина по происхождению и хотя выдавал себя защитником иконопочитания.
Период Македонской династии (867 — 1057 гг.)
Глава I
НОВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ В ИСТОРИИ ВИЗАНТИИ И НОВЫЕ ДЕЯТЕЛИ: ЦАРЬ ВАСИЛИЙ I И ПАТРИАРХ ФОТИЙ
С половины IX в. история Византии получает несколько более определенный характер в смысле достижения прямо стоявших перед империей политических и культурных задач как на востоке, так в особенности на северо-западе. Хотя по смерти Феофила в 842 г. еще целых 25 лет падает на царствование его сына и царицы Феодоры, но вслед за восстановлением иконопочитания начинается, собственно, уже новый период истории Византии, несмотря на то что продолжается старая династия. В последний период иконоборческой эпохи народились и подготовились новые люди с новыми задачами, которые придали совершенно особый характер истории второй половины IX в. Как произошел перелом и как объяснить появление людей с большой инициативой и с творческим духом среди того общества, которое казалось погрузившимся в беспробудную спячку и погрязшим в невежестве и суевериях, это остается не поддающеюся разрешению проблемой. Во всяком случае утверждение, что с вступлением Македонской династии в 867 г. открывается новый и блестящий период подъема империи, было бы так же несправедливо, как и мысль об абсолютном падении образования и духовного развития в предыдущий период. Хотя при изложении истории второй половины IX в. историк может с полным основанием применить к себе слова поэта «In nova fert animus mutates dicere formas corpora»[1], но ему также обязательно считаться с реальными и конкретными фактами и поставить читателя в такое положение, чтобы для него открылась перспектива с видом на новые государственные тела и на измененные политические и религиозные формы. Трудно указать в истории эпоху, столь богатую новыми образованиями, как именно время, которое нас теперь занимает. Новые этнографические и культурные начала, с которыми мы знакомимся в этот период, не были никем предвидены и своевременно оценены, но заключались, как в зерне, в предыдущем историческом движении. Читатель может догадаться, что мы разумеем здесь, с одной стороны, основание Русского государства, с другой — миссионерскую деятельность между славянами братьев Кирилла и Мефодия и изобретение славянской азбуки. Как явления, которые служат характеристикой периода и дают своеобразный отпечаток самым крупным событиям эпохи, указанные факты заслуживают всестороннего и внимательного изучения в истории Византии.
В начальной русской летописи записано под 6360 г., соответствующим 852 г., следующее любопытное сопоставление, которое свидетельствует, что наш древний лето-писатель занят был в свое время той же задачей, которая выступает и перед нами: соотношением между византийской и русской историей. На основании не дошедших до нас данных он написал: