Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Точка зрения этого послания повторяется в письмах императора и епископа Константинополя Анатолия, отправленных к папе. В письме последнего в особенности сказано много лестного для римского престола: «Подтверждая на соборе канон собора 150, мы думали, что честь этого престола папа примет за свою собственную честь, так как он столько оказывал заботы и попечения о константинопольской кафедре». Желая, далее, побудить папу дать свое согласие на утверждение 28-го канона, патриарх Анатолий говорит, что даруемые его престолу преимущества он будет рассматривать как особенную милость, идущую от римской кафедры, и что постановления, касающиеся посвящения митрополитов в трех провинциях, скорей могут быть рассматриваемы как умаление тех прав, какими Константинополь пользовался уже 60–70 лет, посвящая и большую часть епископов тех провинций. Но папа Лев не менее хорошо понимал значение проведенного на Халкидонском соборе канона, как и константинопольское светское и духовное правительство. Поэтому все представления и ходатайства перед ним остались тщетны. Ответ из Рима последовал от 22 мая 452 г. и по своему содержанию был вполне отрицателен по отношению к 28-му канону.
Основания к несогласию приведены следующие: 1) Константинополь не имеет никакого права на такое увеличение прав. Хотя в нем находится царская резиденция, но константинопольская кафедра не апостольского происхождения. Гражданское преимущество города не имеет влияния на его церковное положение. 2) Канон 28-й находится в противоречии с привилегиями Александрии и Антиохии и с правами провинциальных митрополитов, не согласен с 6-м правилом Никейского собора и постановлениями отцов. 3) Это постановление есть следствие честолюбивых домогательств и угрожает опасной смутой для Церкви. Таким образом, одобряя постановления собора по отношению к Диоскору и утверждая вероучение, папа авторитетом св. Петра признал недействительным 28-й канон Халкидонского собора.
Тем не менее, постановления Халкидонского собора по отношению к константинопольской кафедре получили капитальное значение в истории Византии и легли в основание дальнейших церковных отношений между Римом и Константинополем. Легко понять, что здесь мы не исчерпали всех последствий занимающего нас всемирно-исторического факта и будем иметь случай неоднократно к нему возвращаться. Ближайшие следствия Халкидонского собора обнаружились в том, что последовал ряд строгих законов против еретиков и главным образом против монофизитов. Их стали наказывать ссылкой и заточением, еретические сочинения подверглись уничтожению. Виновники церковного нестроения Диоскор и Евтихий сосланы в отдаленные области страны. Но оказался сильный протест против халкидонских постановлений в самой Византии. Египет, Сирия и Палестина, а также Армения отделились от церковного единения и усвоили себе монофизитство, которое частью остается в указанных странах и до сих пор.