Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Если Геннадий Схоларий, будущий патриарх, во время осады писал против Фомы Аквината и Димитрия Кидони, то друг его и царский министр Нотара выразился: лучше бы знать, что в городе господствует турецкая чалма, нежели латинская шапка. Но были и энтузиасты среди просвещенных высших слоев, как Феофил Палеолог, ставший из ученого грамматика храбрым воином. Во главе обороны стал сам Константин, но он связал себя с латинской партией и латинянам доверил защиту города. Не дожидаясь осады, он приказал свезти в город еще незрелую жатву и запереть городские ворота. Под стенами начались стачки с турецкими фуражирами. Отсылая султану его евнухов, захваченных в городе, Константин сообщал, что закрыл ворота и возлагает надежды на помощь свыше. Мухаммед ответил объявлением войны.
Положение столицы было более безнадежное, чем при осаде его в царствование Мануила. Ожидали венецианскую эскадру, но что она могла сделать с силами Магомета? Весть о его приготовлениях, постройка Румели-Хиссара заставили генуэзскую Галату не только отказаться от защиты христианской столицы, но поспешить с изъявлениями преданной дружбы султану; хотя некоторые из генуэзских купцов втайне помогали грекам, но изменили в решительную минуту, так как оборона со стороны Рога была доверена венецианцам, исконным врагам Генуи. Приготовления Магомета были грандиозны. Его народ размножился на тучных полях Вифинии и Фракии; языковая близость и фанатизм дервишей, особенно кенийских, сплотили с османами покоренные сельджукские и туркменские племена; славянские вассалы доставляли отдельный и большой корпус отборных войск, носивших латы. Непрестанные походы дали туркам опыт и организацию, постоянные войска янычар и крепостные гарнизоны, где личная доблесть открывала дорогу к почестям и богатству, а не происхождение, как в войсках феодальной Европы; массы ополчения, в котором беи выступали со своими людьми, им знакомыми и преданными. Славные победы над крестоносными дружинами храбрейших народов Европы воодушевляли воинов с юности до старых лет. Особое внимание обращалось на техническую часть как монголами, так и османами, и те и другие привлекали на службу мастеров со стороны; в армиях Менге и Хулагу при метательных и осадных машинах служили китайские христиане, у османов — перебежчики из христианского стана, итальянцы, венгры и ренегаты из сербов и греков. Их переманивали за большую плату, как венгра Урбана, знаменитого пушкаря-литейщика, создавшего Магомету неслыханную артиллерию. Располагая громадными денежными средствами, Магомет переманил его из Константинополя; щедро вознаграждал он впоследствии итальянского художника и мастера Челлини, написавшего портрет Завоевателя. Народ представлял себе Магомета сидящим в роскошном шатре возле сундука, из которого он пригоршнями брал золото и драгоценные камни. Изготовленные Урбаном орудия были поставлены и в Румели-Хиссаре, а теперь в Адрианополе он отливал десятками бронзовые пушки, между ними одну чудовищной величины, с отверстием шириною в 12 ладоней, стрелявшую каменными ядрами в 30 пудов; 60 отборных волов везли ее из Адрианополя целых два месяца.
Еще осенью 1452 г. Караджа-бей занял последние принадлежавшие Константину города — Месемврию, Анхиал, Визу; лишь Силиврия оказала сопротивление; виноградники Перы были сожжены, и три конных полка турок зимовали у городских ворот. В марте 1453 г. выступили из Адрианополя главные силы, и к 6 апреля, в пятницу после Пасхи, турки обложили город от Золотых ворот до Перы; ставка султана была разбита за холмом против Адрианопольских ворот, где ныне кладбище. Правым крылом от Золотых ворот начальствовал старый полководец Мурада Исаак-паша с азиатскими войсками до 100 000 человек. В середине у ворот Романа стоял сам султан с постоянными войсками, среди коих было 15 000 янычар; здесь же стояла большая пушка и главные батареи. Левое крыло до Золотого Рога составляли румелийские полки Караджа-бея, судя по занятому пространству, до 50 000 человек. Конница была в тылу. На высотах Перы стоял Саган-паша, наблюдая за входом в Рог. Подошла и первая турецкая эскадра из 30 крупных и 130 мелких судов под начальством славянского ренегата Балты и стала у Диплокиония (нын. Бешик-таш), повыше Галаты; подошедшие затем силы довели султанский флот до громадной цифры — 420 больших и малых судов, выстроенных преимущественно в Измиде (Никомидии), в длинном и узком заливе Мраморного моря, осененном дремучими лесами на заоблачных горах.