Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Дальнейшее завоевание до Балканских гор не встретило сопротивления: в стране не оставалось власти, и населенные пункты ожидали завоевателя. Филиппополь был в болгарских руках (с 1344 г.), бессильных вследствие междоусобия между сыновьями царя Александра. Лала-Шахин взял Филиппополь без труда (1363), а за ним и Веррию (Загору, тур. Эски-Загра); его отряды доходили до Софии и Тырнова. Евренос-бей завоевал низовья Марицы и Западную Фракию с г. Помюльджиной, прибрежный Энос был оставлен за дружественным генуэзским домом Гаттелузи. Новые земли османов отрезали Константинополь от сухопутного сообщения с христианскими державами. Недавние выходцы из Азии образуют во Фракии государство, которое становится решающим фактором на Балканах и входит в круг европейской политики. Дальнейшие успехи османов поэтому излагаются в связи с общим положением Византии и христианского Леванта.
В связи с политическими судьбами Малой Азии стоит история Трапезунтского царства, прерванная выше (глава 4) на конце XIII в. После разгрома сельджуков монголами Хулагу Мануил I Трапезунтский, вассал иконийского султана, вовремя заявил покорность и сумел уберечь свою страну от ужасов монгольского нашествия. Сам он не ездил к великому хану в Каракорум. Современные греки считали Мануила воинственным, Людовик Святой называл его сильным и богатым государем, и хотя стать тестем Мануила не пожелал, но находил полезным для латинского императора сближение с Мануилом; это последнее в свою очередь не улыбалось Великому Комнину, считавшему свой род единственными законными наследниками Константинополя. При Мануиле и его сыновьях наметились пути, которыми пойдет история Трапезунта в XIV в., с одной стороны, дружба с хозяевами Малой Азии — монголами, потом — до конца XIV в. — османами для обеспечения трапезунтских владений и торговли; с другой стороны, слабые претензии на греческий Константинополь, опять до конца XIV в., до турецкой опасности. При Алексее II враги заключенной Михаилом Палеологом унии считали своим прирожденным монархом православного Великого Комнина. Многие православные уезжали в Трапезунт. Далее, уже при сыновьях Мануила I, приобретает опасный характер движение архонтов, почти самостоятельных в своих лесах и ущельях, и распря туземной лазской и пришлой греческой знати. Наконец, трапезунтские цари, отказавшись от активной политики в глубь материка, обращают главное внимание на обогащение своей казны и страны покровительством транзитной торговле; к этому времени, благодаря захвату египтянами Сирии, определяется мировое значение торгового пути от Трапезунта через Армению и Персию до Индии, а также и местной торговли с Кавказом и Крымом, следуя около берега. В связи с движением против Михаила Палеолога некоторые источники упоминают о принятии трапезунтскими государями титула императора и самодержца ромэев, но вероятнее, что гордые своим родом Великие Комнины носили этот титул и ранее. Михаил Палеолог не имел никакого успеха, требуя в Трапезунте отказа от императорского титула; тогда он переменил тактику и столь же настойчиво предлагал молодому Иоанну руку своей дочери Евдокии и сумел осуществить этот политический брак, несмотря на нерасположение трапезунтского двора (1282). Трудно было при этом оформить отношения между обоими дворами и династиями. Византийский церемониал предоставлял Иоанну лишь ранг деспота и отказывал ему в царских красных сапогах; но законность прав и полноту политической самостоятельности Константинополь должен был признать за трапезунтскими Комнинами, и трапезунтский двор удовлетворился этим существенным актом, узаконившим сосуществование двух православных царств греческой нации, притом с сохранением церковного единства.
Примирившись с Палеологами, Иоанн II заботливо поддерживал отношения, почти номинально зависимые, с ханом Передней Азии Абагой, женатым и на трапезунтской царевне, и на побочной дочери Михаила Палеолога; но кочевые туркмены отняли у Иоанна область до Керасунта. Иоанну (†1297) наследовал сын Алексей II (1297—1330), упрочивший самостоятельность своего царства. Он сверг опеку Андроника Палеолога, которому поручил его умирающий отец, взял в жены грузинскую княжну, а не дочь византийского сановника Хумна, сильного при дворе Палеолога; он загнал туркменов в горы, обуздал генуэзцев, отказавшихся платить пошлины, но терпел от синопских пиратов-мусульман, сжегших даже пригороды Трапезунта. Флот Комнинов всегда был плох. При преемниках Алексея II особенно развились внутренние смуты, лишь временами замиравшие в Трапезунте. Византийские архонты, пришедшие вместе с Комнинами, встретили враждебное отношение туземного элемента грузинского (лазского) племени, имевшего в своей среде древние княжеские фамилии. Пришлая знать именовалась схолариями (гвардией), туземная — месохалдиями (жившими внутри Халдии). Первые искали опоры в Византии, вторые — в единоплеменной Грузии. По смерти Василия, променявшего первую жену, дочь Андроника Младшего Палеолога, на вторую, Ирину из Трапезунта, византийская партия уступает туземной. Ряд кровавых мятежей заполняет местную историю, хронику Панарета. Грузинские отряды с Кавказа получают решающее значение при дворцовых переворотах. Пользуясь междоусобиями, туркмены опустошают страну, доходя до пригородов и даже до внутренних кварталов Трапезунта.