Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Слова восхищения в устах подданных нового царя далеко не звучат одной лестью. Митрополит Иоанн Апокавк стоял одною ногою в гробу и по своему значению и заслугам вряд ли имел нужду заискивать у своего государя; однако он называет Феодора солнцем, общение с ним и самый вид его озаряет все встречное, он Богом посланный чудотворец; он пишет Феодору: «Когда тебя нет передо мною, я умираю, но, подумав о тебе, я собираюсь с духом и оживаю». Не меньшим энтузиастом новой державы является митрополит Керкирский Георгий Вардан, ученик Афинского Акомината: «прославилась десница Всевышнего, и рука Господня проявилась» на подвигах «Великокомнинадуки», «прославленного почти по всей вселенной». Димитрий Хоматиан, греческий митрополит болгарской Македонии, а после побед Феодора — греческой Македонии, венчавший Феодора на царство, не только прославляет его знаменитый древний род, но называет его «мечом Сильного» и рисует в своих письмах в Никею как бескорыстного патриота и народолюбца, ставшего освободителем родины благодаря своим трудам, терпению, заботам и бессонным ночам. Совершенно не зависевший от Феодора изгнанный Афинский митрополит Михаил Акоминат, которого напрасно приглашали и в Никею, и в Салоники, называет Феодора «Божьим доверенным для сохранения подвластных ему от италианской тирании».
«Напряги свои силы, — пишет Акоминат Феодору, — имей успех и окажись превыше всего враждебного явного и неявного, о украшение Комнинов, слава Дук, похвальба ромэев!»
Провозглашение Феодором самостоятельной империи в Салониках было естественным последствием его исторической роли среди западных греков. Быть может даже, оно столько же было ему навязано армией и духовенством, сколько отвечало честолюбию Комнина.