Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Центром политической и культурной жизни Греции был двор князей морейских Вилльгардуэнов. Первый из них, Готофред, или Жоффруа I, умер в 1218 г. «Плач пошел по всей Морее, так народу был он дорог за хорошее правленье и за правду и за ум», — отзывается Морейская хроника.
Время его сыновей Готофреда II (1218 — 1245) и Гильома II (1245 — 1278) было апогеем франкского культурного и политического влияния в Греции. Бароны Ахеи славились по всей Европе. Знатнейшие рыцари всего мира были в Морее, по словам хроники Мунтанера, все они были самой знаменитой крови. Они выбирали себе жен из знатнейших домов Франции, и у них говорили столь же хорошим французским языком, как в Париже. Одни из баронов выстроили себе укрепленные замки на утесах, другие жили в помещичьих усадьбах, разбросанных по плодородным долинам. Сохранившиеся в Морее развалины замков свидетельствуют о великолепии жизни баннеретов, крупных вассалов, имевших право на собственное знамя. Иные из них, как бароны Аковы или Каритены, выставляли сотни воинов и десятки рыцарей. При дворе Жоффруа Вилльгардуэна жило постоянно 80 рыцарей с золотыми шпорами, выходцы из Иль-де-Франса, Бургундии и особенно Шампани, откуда родом была сама княжеская семья. Одни из этих рыцарей явились на Восток из любви к приключениям, другие — спасаясь от долгов, третьи — от суда за преступления на родине. Все они жили на полном содержании и получали жалованье от князя. Доверенные князя посылались ко дворам баронов для наблюдения, как они живут и управляют своими подданными. Так поступал Жоффруа II, по словам венецианца Санудо. Греческие архонты, присягнувшие князю, вошли в феодальную систему и стояли на равной ноге с латинскими вассалами. Города сохранили выборные власти, местные обычаи, льготы и привилегии времен византийских царей и, главное, избавились от византийских чиновников. Благосостояние возросло. Доверие и законность были так велики, что купцы ездили по стране без наличных денег, выдавая расписки, которым верили продавцы. Обычное право и патриархальный быт заменили крючкотворство византийских судов. Крестьяне судились у баронов, что при рыцарском характере первых завоевателей страны было благодетельно. Примером был барон Каритены, от которого никто не уходил с пустыми руками. Бароны судились у князя и в палате его баронов. Повинности, возложенные на каждый лен, и утвержденные князем решения его палаты, сообразные с феодальным правом различных областей Франции, заносились в особый регистр, или кодекс. Так было в королевствах Кипрском и Иерусалимском. Их Ассизы были руководством для судов Ахеи. Материал, относящийся к Ахее, т. е. список повинностей и решения судов, был редактирован в один кодекс позднее, в XV в., венецианским правительством под именем Ассизов Романии и Ахеи и присоединен к Ассизам Кипрского и Иерусалимского королевств. Старший сын основателя династии Готофред, или Жоффруа II, не был особенно даровит, но лично был достоин уважения, которым пользовался, и родился под счастливою звездою. От отца он получил большие владения и прочную власть. Морейское княжество при основании обнимало собственную Морею, т. е. Элиду и Мессению, и область Патр; Готофреду II достался почти весь полуостров, кроме Монемвасии и горцев юго-западной части. Франкская Ахея — имя, означавшее совокупность земель на полуострове и островах. От отца он унаследовал признанное Равенникским парламентом право объявлять войну и заключать мир, высшую и низшую юстицию, т. е. право разбирать уголовные и гражданские дела и налагать наказания до смертной казни включительно, также право чеканить монету, которое имели, впрочем, и вассалы меньшего значения. Сам Жоффруа получил титул князя (вместе с званием великого доместика), и притом в начале своего счастливого правления, без всякой политической борьбы.
Связано это было с его романтической женитьбой. Морейская хроника рассказывает о сестре императора Роберта Агнесе, посланной с блестящей свитой к жениху, королю арагонскому; корабли пристали к Понтикокастро в Элиде; юный князь, бывший поблизости, пригласил принцессу погостить и по совету окружающих предложил ей руку и сердце, так как во всей Морее не было для него невесты, подходившей к нему по знатности. Корабли Роберта отсылаются обратно с извинениями счастливых новобрачных. Роберт разгневался, но вскоре рассудил, что лучшего зятя, более полезного для Константинопольской империи, не было. Встретившись с Жоффруа в Лариссе, император пожаловал ему звание великого доместика Романии и сюзеренные права над Наксосом и прочими Кикладами — владениями венецианца Санудо. Такова легенда; ее историческое зерно проще. Жена и дочь погибшего в Эпире императора Петра Куртенэ на пути в Константинополь высадились в Морее, и брак был заключен по взаимному желанию. Вслед за тем Жоффруа получил от императора титул князя.