Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Князь справедливо полагал, что увеличение церковных земель мало принесло бы пользы его военному государству, так как духовные вассалы не несли гарнизонной службы, особенно тяжелой в Морее, и лишь были обязаны проводить в походе по четыре месяца в году. Церковной десятины франки также не хотели платить. Папа Иннокентий горько жалуется, что франки, т. е. Вилльгардуэн и его бароны, когда выступали под Коринф, то, причастившись Св. Таин, торжественно обещали платить десятину и обязать к тому своих подданных латинян и греков, но потом своего обещания не исполнили. Вместо церковной десятины собралась поземельная подать, или акростих, поступавшая в княжескую (государственную) казну, как прежде в царскую. Эта основная византийская подать была оставлена за париками одним из первых актов князя Шамплитта. Завещать недвижимости в пользу Церкви было воспрещено в Ахейском княжестве, дабы земля не выходила из рук военного сословия. Церковного суда в гражданских делах Вилльгардуэн не признавал, хотя бы дело шло об имениях латинской Церкви; в разборе уголовных дел не участвовали духовные члены верхней палаты. Ко всем делам, касающимся Греческой Церкви и греческого духовенства, Патрасский примас и его клир ни в коем случае не допускались и напрасно жаловались на это папе. Все греческие церковные дела восходили на суд князя и, вероятно, его баронов. Отношения между князем, опиравшимся на своих баронов, и латинскими епископами обострялись более и более; и в 1213 г. архиепископ отлучил князя от Церкви, на что Вилльгардуэн не обратил особого внимания, и также сын его, будучи лично благочестивым, продолжал политику отца. В Морейской хронике нашли отражение жалобы баронов на духовных вассалов, спокойно проживавших на своих землях, тогда как светские вассалы несли на себе всю тяжесть гарнизонной службы; баннереты даже требовали от князя отнять лены у духовенства. Князь был вынужден обратить все доходы с церковных ленов в течение трех лет на постройку важной крепости. Лишь в 1223 г. был заключен договор, по которому секвестрованные капиталы и движимость церквей латинских оставалась в руках захвативших, но государство взамен того обязалось выплачивать епископиям ежегодную денежную субсидию. Так обстояли церковные дела в Патрасской архиепископии.
В Коринфе латинская архиепископия была основана позднее, в 1212 в., по взятии этого города у наследника Сгура, Михаила Эпирского (о чем ниже). Первому латинскому архиепископу апостольской Коринфской Церкви Гвалтеру папа дал целый ряд епархий: Аргос, Монемвасию (бывшую еще в греческих руках), Майну и Велигости на полуславянском юге полуострова, а в Ионическом архипелаге — острова Закинф и Кефаллонию. Но и у него дела пошли плохо: с ним ссорился его капитул, его казну забрали князья ахейский и афинский; и на Гвалтера лично сыпались жалобы, пока он не был смещен папой за дурное поведение.
Ученый канонист, каковым был папа Иннокентий, с особенной любовью и торжеством отнесся к новой латинской кафедре в Афинах, которые и для него являлись «матерью искусств и городом наук», средоточием языческой философии и толкования пророков, где крепость Паллады обращена в кафедру истинного Бога. Посылая архиепископу Берарду паллий, Иннокентий подтвердил за архиепископией в составе 11 епархий все ее прежние владения и будущие приобретения, предусматривая дары монархов и верных чад Церкви. Папа перечисляет поименно многочисленные церковные имения и более 20 монастырей, разбросанные не только по всей Аттике, но и в Виотии, и на острове Евбее. Все права греческого митрополита были перенесены папою на латинского архиепископа Афин. Для руководства дан ему устав Парижской Церкви, считавшийся образцовым, но рекомендовано осуществлять его, не вызывая ущерба Церкви и законной обиды (scandalum) местного государя, клира и народа. Число каноников было установлено легатом Бенедиктом. Таким образом, организация Афинской Церкви была осуществлена папой помимо местного государя, притом на основаниях иных, чем в Ахейском княжестве: церковное имущество определялось церковным правом, наследованием после греческой митрополии, как будто иерархическая и каноническая традиции не прерывались захватом кафедры, как будто воспоследовала уния; тогда как в княжестве Ахейском церковное имущество было определено государственным феодальным правом и учреждение капитула явилось делом князя. Размеры церковных земель были иные, в Афинах гораздо большие, тогда как в Патрасе было дано восемь рыцарских ленов на условиях военной службы. Немедленно и начались внутри Афинской Церкви конфликты между канонами и феодальным обычаем. Члены капитула предпочитали рассматривать себя как церковных вассалов и, отказываясь служить в церквах, проживали в своих пребендах. Важнейшая должность казначея капитула с соответственной: пребендой даже действительно стала леном, притом светским: «местный государь» Оттон де ла Рош, оказывается, заставил архиепископа предоставить ему эту пребенду. Мало того, он стал взимать с церковных земель акростих, т. е. стал рассматривать бывшие имения митрополии как государственные, становясь на ту же точку зрения, на которую встал в своем княжестве Вилльгардуэн. Если вслед за тем Оттон предложил папе для большего успеха унии основывать латинские приходы во всех местечках, где могло прокормиться 12 латинских семейств, обязуя содержать их латинский клир и предлагая помощь из своих личных средств, то это предложение было лишь по видимости выгодно архиепископии, так как Оттон собирался взять устройство Церкви в свои руки на тех же началах, каковые были применены в Ахейском княжестве. Папа вскоре убедился, что и афинский «мегас кир» стремится секуляризовать церковные земли, чего добивались светские государи по всей Романии, начиная с императора Генриха. Дафнийский монастырь Оттон отдал братии бургундского монастыря Bellevaux цистерсианского ордена. Положение Афинского архиепископа усложнялось тем, что его область, столь широко определенная Иннокентием, распространялась не только на греческую Монемвасию, но и на земли других государей: Равано Евбейского и Паллавичини в Южной Фессалии.