Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
«Царь остановился в Филиппополе. До него дошли известия, что повелитель сербов — а таковым был тогда Стефан Неманя — сделался не в меру дерзким и, питая несбыточные замыслы и водимый ненасытным честолюбием, замышляет на все положить свою руку и жестоко притесняет своих соплеменников и истребляет своих родственников. Не удовлетворяясь границами своего княжества, старается подчинить Хорватию и наложить власть на удел Которский. Желая удостовериться в расположениях Немани, царь посылает к нему Феодора Падилта; но сербский жупан так возмечтал о себе, что начал войну без предварительного об ней уведомления. Когда же царь заблагорассудил наказать его, то, появившись на короткое время на месте битвы, он скрылся и снова искал убежища в горах и за камнями. Затем, когда у него поубавилось спеси, он преклонил свою голову к ногам императора, растянувшись во всю длину своего огромного роста и прося о помиловании. Он мучился опасением, как бы не лишиться власти над сербами и как бы господство не перешло к тем, за которыми больше прав и которых он низверг, захватив сам верховную власть».
Хотя приведенные слова отзываются риторическим пафосом и не могут быть принимаемы в дословном значении, но в них все же можно видеть взгляд византийского современного писателя на условия, при которых произошло усиление Немани. Последний весьма искусно пользовался историческими событиями и международными отношениями, обещая верность империи, если Мануил подступал к пределам Сербии, и становясь на сторону его врагов, когда военные силы империи были заняты в другом месте. О внешних сношениях Сербии и о значении ее политических связей с западными народами находим указание у историка Киннама175, который едва ли не по поводу упомянутого сейчас похода Мануила дает следующие сведения:
«Между тем сербы, по подстрекательству к тому со стороны венецианцев, подняли восстание, в тоже время и в Венгрии по смерти Стефана начались смуты. Посему Мануил пошел в Сардику (ныне София) и поставил королем над уграми Белу, который был женат на сестре августы и носил титул кесаря*. Устроив угорские дела, царь обратился против угров, чтобы обуздать их дерзость. Но, чему не могу я надивиться, прежде чем собрался весь отряд, царь с немногими тысячами, прошедши через крутые и утесистые места, вступил в Сербию и поспешил напасть на великого жупана. Он же, хотя имел у себя большое союзное войско, оставил поле сражения и, томясь страхом, отправил к царю послов и просил прощения в своих проступках... Когда же ему разрешено было явиться к царю лично, подошел к царскому престолу с непокрытой головой, с голыми руками и необутый. На шее его висела веревка, в руках меч, всего себя он поручал в полное распоряжение царя. Тронутый этим, Мануил простил его и вышел из Сербии в сопровождении великого жупана».