Фрагменты книги: История Византийской империи (Ф. И. Успенский)
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Важней было движение среди военных кругов, которые привыкли быть во главе управления и которые в последние годы были несколько отодвинуты на задний план.
В марте 1057 г. в Константинополь прибыли высшие военные чины, стоявшие во главе азиатских фем: магистр Исаак Комнин, магистр Катакалон Кекавмен, вестарх Михаил Вурца, Константин и Иоанн Дуки. Они остались недовольны оказанным им приемом и сговорились между собой насчет низвержения Стратиотика, к заговору присоединились члены знатных и богатых родов, которым принадлежит главная роль в событиях XI и XII вв.: Никифор Вриенний, Роман Склир, Никифор Вотаниат. Летом 1057 г. заговорщики сошлись в Кастамоне, в поместье Исаака Комнина, и провозгласили его императором. Располагая значительными военными силами, примкнувшими к нему из соседних азиатских фем, он двинулся по направлению к столице и занял укрепленное положение в Никее. Между тем советники Михаила Стратиотика приняли меры к защите столицы и к усмирению поднявшегося на востоке мятежа. На восток были двинуты западные фемы, во главе коих поставлен доместик евнух Феодор. Но было ясно, что в войсках больше авторитета имело имя Комнина, чем царя Михаила, — это обнаружилось из того, что в лагерь Исаака Комнина стали перебегать из царского стана значительными партиями. В начавшемся сражении первое время перевес был на стороне царского войска, но Кекавмен спас положение и склонил победу на сторону Исаака Комнина.
Когда Стратиотик узнал о поражении его войска и о движении Комнина к Никомидии, то он решился отречься от престола, но его советники подали ему мысль вступить с заговорщиками в переговоры. К Исааку было отправлено посольство, состоявшее из представителей сената: Константина Лихуда, Феодора Алопа и тогдашнего ипата философской школы Константина Пселла, которому принадлежит сохранившаяся до нас история этой переходной эпохи. В переданном послами письме Комнину предлагалось от имени царя сложить оружие и в награду за это обещано было «усыновление» и достоинство кесаря. Насколько было искренно это предложение, трудно судить. Во всяком случае, со званием кесаря необходимо соединялось представление о преемстве власти, а между тем в Константинополе была истребована царем клятва от сенаторов, что они не признают Исаака Комнина своим царем. Поэтому не должно удивляться, что Комнин пожелал некоторых ручательств в том, что обещания, ему даваемые, будут выполнены. Ввиду этого стороны несколько раз обменивались посольствами, пока не были выяснены все подробности. Положение осложнялось еще и тем, что сами посредники в переговорах не были достаточно искренни и не всегда передавали то, что было им поручаемо. Стратиотик, искренно желая соглашения с Комнином, приказал заверить его, что он немедленно готов приобщить его к царской власти. Это уже вполне удовлетворяло Комнина, и он обещал через три дня быть в Константинополе и представиться царю в качестве кесаря. Между тем Исаак действительно перенес свой лагерь из Никомидии к берегам Босфора и остановился во дворце Даматри, построенном Маврикием. В Константинополе в это время (31 августа) подготовлялась развязка драмы, какой не ожидал Михаил Стратиотик, и главная роль в заключительном действии принадлежала патриарху. Ко храму св. Софии, где были палаты патриарха, собралась толпа народа вместе с частию сенаторов и требовала, чтобы патриарх высказался по занимающему всех делу о ведущихся между царем и Исааком Комнином переговорах. Михаил Кируларий сделал вид, что не желает вступить в общение с толпой, но потом сошел вниз и сел на патриаршее кресло. К нему обратились из толпы с просьбой вытребовать от царя тот документ, которым сенат и народ под клятвой обязались не признавать царем Комнина. Ибо, объясняли жалобщики, пока этот документ не уничтожен, мы находимся в опасности или быть клятвопреступниками перед нашим царем в том случае, если согласимся признать царем Исаака, или привлечь на себя гнев и нерасположение императора Исаака, если останемся верны данному Михаилу Стратиотику обещанию. Вся эта сцена получает свое объяснение с точки зрения интересов партии Исаака Комнина: ею предрешен вопрос о предпочтении самозванца законному царю. Патриарх принял на себя задачу освободить народ от клятвы, и в то же время в церкви было провозглашено многолетие Исааку Комнину. В тот же день Михаил Кируларий отправил к Исааку Комнину извещение о происшедшем и приглашал его поспешить в столицу, а Михаилу Стратиотику чрез посланных высших церковных сановников сделано было неожиданное предложение оставить дворец и искать убежище в храме св. Софии. Когда царь спросил посланных к нему митрополитов: «Что же может обещать мне патриарх за требуемые от меня жертвы?» — последние отвечали: «Царство небесное». Михаил без малейшей попытки к борьбе подчинился воле патриарха и тогда же принял пострижение в монахи. Сентября 1-го 1057 г. состоялся торжественный въезд в Константинополь, а на следующий день состоялось коронование Исаака Комнина.