Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Их предводитель стал премьер-министром в 1948 году после победы на всеобщих выборах над высокопоставленным государственным деятелем ЮАР по имени Ян Смэтс. Как только африканеры последовательно овладели всей полнотой власти над Союзом, а также укрепили свои экономические позиции в промышленном и финансовом секторах, у них отпала необходимость скрывать свою истинную политику в отношении чернокожих африканцев, к которым они испытывали глубокую предубежденность. В результате они построили систему расовой сегрегации, названную апартеидом. В апартеиде получило системное воплощение и юридическое закрепление низведение чернокожих африканцев до статуса низших существ, который они занимали в соответствии с идеологией буров. Его целью ставилось обеспечить привилегированное положение представителей белой расы в стране, где индустриализм и рыночная экономика во многом послужили устранению регулирования и распределения растущего черного населения по старинным племенным объединениям.
Апартеид обладал большей привлекательностью пусть даже на не очень-то простительных основаниях, чем примитивное суеверие или предполагаемые экономические потребности африканеров, для белых людей во всей Африке. Единственной страной, где существовало точно такое же равновесие черного и белого населения, как в ЮАР, и подобная концентрация богатства, считалась Южная Родезия. В 1965 году правительство, сформированное партией белых националистов, к великому замешательству британского правительства, провозгласило независимость. Цель отступников состояла в том, чего боялись британцы, – чтобы создать в Южной Родезии общество по образцу существовавшего в ЮАР. Британское правительство позволило себе колебания и упустило свой шанс. Изначально власти государств Черной Африки ничего с Родезией поделать не могли, и в ООН ничего путного тоже не придумали, хотя ввели карательные «санкции» в виде эмбарго на торговлю с бывшей колонией; власти многих стран Черной Африки те санкции проигнорировали, и британское правительство смотрело сквозь пальцы на шаги, предпринятые руководством крупнейших нефтяных компаний по поставкам подукции мятежников. В истории слабого министерства случился один из самых позорных эпизодов, когда в глазах африканцев авторитет Великобритании пошел ко дну, ведь они вполне объяснимо не видели причин, почему британское правительство отказывается от военного вмешательства для подавления колониального восстания, не менее скандального, чем мятеж 1776 года. Многие британцы обратили внимание на то, что именно тот давний прецедент послужил препятствием на пути вмешательства со стороны находившегося далеко, слабого в военном отношении имперского суверена.
Притом что ЮАР (самое богатое и сильное государство в Африке, со временем приобретающее новое богатство и набирающее силу) казалась вполне благополучной страной, именно на нее вместе с Родезией и Португалией с 1970-х годов обрушивается нарастающий поток гнева Черной Африки. Линия фронта межрасовой борьбы оставалась такой же четкой, невзирая на мелкие уступки чернокожим гражданам ЮАР и укрепляющиеся ее экономические связи с некоторыми государствами негров. К тому же существовала опасность скорого вмешательства державы с противоположной стороны холодной войны. В 1975 году после краха Португальской империи в Анголе к власти пришел марксистский режим. Когда разразилась гражданская война, с Кубы прибыли добровольцы, чтобы помочь ангольскому правительству, чуть позже власти ЮАР и США приступили к всесторонней поддержке мятежникам.