Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
При этих обстоятельствах рассчитывать на добрые отношения не приходилось, и в любом случае британские власти часто расходились во взглядах с колонистами Капской области, которые после 1872 года получили собственное ответственное правительство. К тому же появились новые факты. Открытие месторождения алмазов послужило поводом для аннексии британцами еще одного участка чужой территории, чем, поскольку он лежал к северу от Оранжевой реки, они возмутили буров. Очередным раздражителем для буров стала поддержка британцами басутов, которых те в свое время разгромили. Наконец, губернатор Капской колонии совершил недальновидный поступок, когда аннексировал республику Трансвааль. После успешного бурского восстания и позорного поражения британских войск британским властям хватило ума не настаивать на своем и в 1881 году восстановить независимость Бурской республики, но с этого момента от расчетов на возрождение доверия буров к британской политике в Южной Африке пришлось отказаться навсегда.
Через 20 лет в силу двух новых непредвиденных изменений все закончилось войной. Одним из них стала мелкомасштабная промышленная революция в республике Трансвааль, где в 1886 году обнаружили месторождение золота. В результате начался мощный приток старателей и спекулянтов, вмешательство носителей внешних финансовых интересов государства африканеров обеспечило финансовые ресурсы для выхода из британского сюзеренитета, который пришлось без особой радости когда-то принять. Свидетельством того, что произошло, можно считать Йоханнесбург, который за несколько лет вырос в единственный в Африке южнее Замбези город с населением больше 100 тысяч человек. Второе изменение заключалось в захвате другими европейскими державами остальных стран Африки в 1880-х и 1890-х годах, на что британские власти отвечали укреплением своих намерений всеми силами сохранять британское присутствие в Капской колонии, обреченной на ключевую роль в контроле над морскими маршрутами на Восток и все больше зависящей от состояния движения между Трансваалем, приносящего основной доход. Общий замысел состоял в том, чтобы заставить британские власти ощутить беспокойство по поводу любой возможности приобретения Трансваалем самостоятельного выхода к Индийскому океану. Это беспокойство сделало его податливым нажиму со стороны разномастной группы, состоявшей из идеалистически настроенных империалистов, капских политиков, английских демагогов и теневых финансистов, спровоцировавших конфронтацию с бурами в 1899 году, закончившуюся ультиматумом от президента Трансвааля Пауля Крюгера и развязыванием Англо-бурской войны. Крюгер питал глубокую неприязнь к британцам; мальчиком он принял участие в большом переселении буров на север.
Известные с викторианских времен традиции британской армии в полной мере подтвердились в последней войне за господство англосаксов, как на уровне беспомощности и некомпетентности, продемонстрированных некоторыми представителями высшего командования из интендантских служб, так и обходительности на уровне полкового офицерства с личным составом перед лицом храброго и хорошо вооруженного врага, боевая подготовка которого не оставляла шансов на победу над ним. Но сомнений в исходе начатого британцами дела не допускалось; как заявила сама королева, обладавшая совершеннейшими среди своих подданных стратегическими суждениями, возможностей поражения британской армии просто не существовало. Южная Африка представляла собой театр военных действий, изолированный британской морской мощью; ни одна из других европейских наций не могла оказать помощь бурам, а сосредоточение многократно превосходящих людских и материально-технических ресурсов оказалось всего лишь делом времени. Все это обошлось очень дорого (в Южную Африку пришлось отправить больше четверти миллиона британских солдат) и вызвало большие сожаления, когда речь зашла о британской внутренней политике; к тому же на международной арене картина тоже предстала не в лучшем виде. Буров все считали угнетенным народом; так оно и было, но либеральная одержимость XIX века национальной принадлежностью в этом случае (как и во многих других) не позволила добропорядочным обозревателям рассмотреть кое-что, скрытое в тени национализма. К счастью, британскую государственность удалось достаточно вразумить, чтобы ее деятели заключили великодушный договор, позволивший завершить войну в 1902 году, когда буров уже крепко потрепали на поле боя.