Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Но все-таки со своими обременительными аппетитами Шах-Джахан нанес своей империи меньший ущерб, чем его третий сын Аурангзеб, охваченный религиозным энтузиазмом, который оттеснил от престола трех братьев и заключил в тюрьму своего отца, чтобы в 1658 году самому стать императором. В его характере объединились в разрушительный симбиоз абсолютная власть, болезненная подозрительность к окружению и узколобая религиозность. Сокращение расходов своего двора нельзя свести к исключению одного из пунктов в бухгалтерском отчете. Новые территориальные приобретения уравновешивались восстаниями недовольных правлением моголов подданных, которые, судя по имеющимся сведениям, противились попытке Аурангзеба запретить индуистскую религию и разрушить храмы ее последователей, а также восстановить подушный налог для тех, кто отказывался исповедовать ислам. Индусам становилось все труднее продвигаться на государственной службе; для получения повышения по службе требовалось обращение в государственную религию. Столетие религиозной терпимости закончилось, и в результате получилось отчужденное отношение к империи многих когда-то лояльных ей подданных.
Среди прочих невзгод следует упомянуть провал в деле покорения Деканского плоскогорья, названного смертельной язвой, поразившей империю Великих Моголов. Как и при Ашоке, объединить север и юг Индии не удалось. Горцы-маратхи, составившие ядро индуистской оппозиции, в 1674 году провозгласили независимость при собственном правителе. Они вступили в союз с остатками мусульманских отрядов султанов Декана, целью которого ставилось сопротивление армиям моголов, вылившееся в затянувшееся сражение, в ходе которого появилась одна героическая фигура, ставшая в глазах современных индуистских националистов чем-то вроде паладина. Речь идет о Шиваджи, из фрагментов сотворившего политическую идентичность маратхи, что очень скоро позволило ему эксплуатировать налогоплательщика так же безжалостно, как это делали Великие Моголы. Аурангзеб до самой смерти в 1707 году непрерывно проводил военную кампанию против маратхи. Тут для режима наступил переломный момент, так как три его сына вступили в серьезный спор по поводу наследования престола. Практически сразу начался распад империи, последствиями которого готовился воспользоваться в своих интересах гораздо более мощный ее наследник, чем индуистский или местный принц, – европейцы.
Можно предположить, что вина за конечный успех предприятия европейцев в Индии лежит на Акбаре, ведь он, образно говоря, не смог раздавить змею, созревшую в своем яйце. Шах-Джахан, в свою очередь, уничтожил португальскую факторию на реке Хугли, хотя к христианам в Агре позже относились с большой терпимостью. Поразительный факт заключается в том, что вершители внешней политики Великих Моголов не смогли предусмотреть необходимость строительства военного флота, а ведь этим оружием решительно пользовались османы в борьбе с европейцами в Средиземном море. Последствия пришлось почувствовать уже при Аурангзебе, когда европейцы составили угрозу каботажному судоходству и даже хаджу паломников в Мекку. На суше европейцам позволили создать собственные опорные пункты и плацдармы. После нанесения поражения португальской эскадре англичане в начале XVII века завоевали право на свою первую торговую концессию на западном побережье Индостана. Затем в 1639 году в Бенгальском заливе с разрешения местного правителя они основали в Мадрасе (Ченнаи) первое в британской Индии поселение, названное Форты Сейнт-Джорджа. Позже англичане поссорились с Аурангзебом, но к концу XVII века приобрели новые фактории в Бомбее и Калькутте. Их судам принадлежало бесспорное превосходство в торговле, перехваченное у португальцев, но к 1700 году в поле зрения попадает новый европейский соперник англичан. Основание французской Ост-Индской компании относится к 1664 году, и в скором времени в Индии появляются ее собственные поселения.