Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Большую часть этого разнообразия вернуть к жизни очень сложно. В некоторых случаях нам достаточно просто знать об их прежнем существовании. Начнем с того, что совсем немного сохранилось свидетельств о жизни разума. О ней можно судить разве что по учреждениям, которые удается восстановить, символам в искусстве и идеям, воплощенным в литературе. В них заключаются поводы для предположений, которые служат надежными координатами, позволяющими нам составить представление о мире, даже не зная о существовании таких координат (история часто преподносит нам примеры того, чего люди о себе вообще не знали). Многие из таких идей представляются утраченными безвозвратно, и даже когда нам вроде бы удается уловить очертания того, что определяло мир людей, живших при старинных цивилизациях, требуется постоянно напрягать воображение, иначе не избежать соблазна впасть в анахронизм, повсюду поджидающий нас. Даже овладевший грамотой человек мало что обнаруживает в умах существ, насколько похожих на нас, настолько же и отличных.
Именно в Западной Азии и Восточном Средиземноморье стимулирующее взаимное влияние различных культур становится очевидным в первую очередь, и не вызывает сомнения вероятность появления именно здесь самых ранних цивилизаций. В неразберихе расовых переселений, произошедших на протяжении 3–4 тысяч лет, случалось то обогащение, то обнищание этой области, где предстояло начаться истории человечества. В Плодородном полумесяце человечеству и его культуре предстояли великие суровые испытания на протяжении практически всех исторических периодов, ведь в этой зоне существовало не только осевшее население. Через него перекатывались волны переселенцев, несших с собой разнообразные идеи. В конечном счете здесь происходил щедрый обмен институтами, языками и верованиями, из которого даже сегодня происходит львиная доля человеческой мысли и обычаев.
Что положило начало этому процессу, не находит однозначного объяснения, но основополагающее предположение заключается в том, что первопричиной послужила перенаселенность на территориях, откуда пришли незваные гости. Перенаселенность применительно к миру, суммарная численность населения которого в XL веке до н. э. оценивается всего лишь в 80–90 миллионов человек (что сравнимо с современным населением Германии), может показаться понятием парадоксальным. За следующие 4 тысячи лет эта численность выросла приблизительно в полтора раза – до 130 миллионов человек; получается так, что ежегодный прирост населения тогда практически ничего не составлял по сравнению с приростом населения, считающимся в наши дни естественным. Такая статистика народонаселения служит показателем относительной неторопливости, с которой наши древние предки наращивали свой потенциал, а также того, насколько значительно новые возможности цивилизации поспособствовали в деле дальнейшего приумножения численности человечества и его процветании в сопоставлении с доисторическими временами.