Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Череда событий, описанная в нашей книге, не имеет конца. Какой бы драматичной и разрозненной ни казалась нам история мира, ее нельзя укорачивать и втискивать в строгие хронологические рамки. Завершение годом, на котором историк останавливает свое повествование, выглядит простой формальностью; ему нечего сказать о будущем исторических процессов, идущих полным ходом, и поэтому он прекращает рассказ. Поскольку история представляет собой то, что важно для одного поколения и ничего не значит для другого, недавние события приобретут новое значение, а нынешние примеры потеряют свои ясные очертания, по мере того как люди будут снова и снова размышлять над тем, что создало тот мир, в котором они живут. Даже за считаные месяцы нынешние суждения о том, что представляется важным, начнут казаться странными, настолько быстро могут развиваться события. Представить себе перспективу становится все труднее и труднее.
Это совсем не означает, что летопись следует считать чем-то наподобие набора фактов или просто последовательностью событий, непрерывно проходящих перед глазами, как изображения в калейдоскопе. Различимые тенденции и силы действуют на протяжении длительных периодов времени и на широких пространствах. По самому большому счету получается выделить три такие взаимосвязанные тенденции: постепенное ускорение изменений, укрепляющееся единство человеческого опыта и повышение способностей человека в распоряжении окружающей средой. В наши дни впервые стало возможным взглянуть на по-настоящему единую всемирную историю. Откровенно говоря, словосочетание «единый мир» по-прежнему считается не больше чем жаргонизмом при всем идеализме тех, кто использовал его первыми. Вокруг нас наблюдается слишком много конфликтов и споров, и ни в одном прежнем веке не случалось столько насилия, как в XX столетии. Политика этого века обошлась человечеству дорого и принесла много опасностей, даже когда они не переходили в откровенное вооруженное противостояние, как это со всей ясностью показала холодная война. И теперь, уже в новом столетии, все еще наблюдаются линии раскола. Существование Организации Объединенных Наций по иронии судьбы (пусть даже не настолько надежно, как 50 лет назад) по-прежнему основывается на теоретическом фундаменте распределения земной суши на территории, принадлежащие почти 200 суверенным государствам. Ожесточенные схватки на Балканах, в Бирме или Руанде все еще могут возобновиться, и простодушие, с каким многие политики хотели бы утверждать возможность столкновения исламской и западной цивилизаций, лежит в плоскости полудюжины способов этнического раскола даже в таких исламских странах, как Афганистан.
Очень и очень многое можно сказать все по тому же поводу. Все-таки совсем не факт, будто человечество теперь не объединяет нечто большее, чем его объединяло когда-либо в прошлом. Человечество существует в условиях подвижного единства. В своей государственной деятельности власти практически по всей планете ориентируются на изначально христианское летоисчисление. Модернизация подразумевает растущую общность целей. Столкновения носителей разной культуры случаются часто, но в прошлом они выглядели более выпуклыми. На повседневном уровне личного опыта миллионы людей сплачивает многое; если общество объединяют ориентиры, тогда в нашем мире этих ориентиров стало больше, чем когда-либо прежде, даже если, как это ни парадоксально, люди наиболее остро чувствуют различия между ними в их ежедневном общении. Прежде жители соседних деревень общались на заметно разных диалектах, за всю свою жизнь они практически не покидали своих домов и не удалялись от них больше чем на 20 километров, даже их одежда и утварь по своей форме и производству служили свидетельством больших отличий в технике изготовления, стиле, у них были разные обычаи, важные проблемы своего бытия они разрешали по-разному.