Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Прекрасным утром того осеннего дня четыре авиалайнера, следующие в соответствии с расписанием по маршрутам внутри Соединенных Штатов, захватили во время полета то ли исламисты, то ли выходцы с Ближнего Востока. Без какой-либо попытки, как часто бывало в подобных случаях воздушного пиратства, потребовать выкуп или обнародования заявления об их целях, террористы направили оба самолета, не щадя ни себя, ни пассажиров, в огромные башни Всемирного торгового центра на Нижнем Манхэттене, а еще один – в сердце американского военного планирования и управления, то есть в здание Пентагона в Вашингтоне. Четвертое пассажирское воздушное судно разбилось среди полей и лугов, по-видимому из-за героических усилий некоторых пассажиров, оказавших сопротивление захватившим его террористам. Все пассажиры тех самолетов погибли, разрушения в обоих городах были чудовищными (прежде всего в Нью-Йорке), и еще три тысячи человек расстались с жизнью, причем многие из них оказались иностранцами.
С первых минут все поняли, что на поиск истины, заключенный в данных трагедиях, потребуется некоторое время, но незамедлительная реакция американской администрации состояла в общем и целом в обвинении экстремистских исламистских террористов. В этой связи президент Буш объявил о начале глобальной войны с абстрактным «терроризмом». Конкретно же он распорядился отыскать и призвать к ответу мистического Усаму бен Ладена. Тем не менее о чьей-то индивидуальной ответственности за диверсию 11 сентября речи не шло. Намного важнее было всеобщее возмущение относительно мусульманского радикализма и ислама в целом. Из-за этого эффект, произведенный случившимся, оказался более сильным, чем просто ужас по поводу мучений тысяч пострадавших людей, а также нанесенных физических повреждений и экономического ущерба. В результате в некоторых странах были случаи индивидуальных действий против мусульман.
Для всех сразу стало штампом выражение, что после событий 11 сентября 2001 года мир изменился. Понятно, что в нем заключалось большое преувеличение. При всех тяжких последствиях событий многие исторические процессы в положенных для них уголках планеты продолжались как ни в чем не бывало. Но эффект от тех нападений, несомненно, выкристаллизовался в нечто материальное и помогал разглядеть то, что раньше ускользало из виду. Сознание американского народа испытало непосредственное и очевидное потрясение, что повлекло за собой не только единодушное сплочение общественного мнения в поддержку президентской формулировки о начале «войны» пусть даже с нечетко обозначенным врагом, но и изменение политического положения нового президента, в начале года после спорных выборов ответившего на многочисленные вопросы. Теперь не вызывало сомнений то, что его соотечественники снова ощущали нечто вроде национального воодушевления и единства, напоминавшего состояние американского общества вслед за нападением японцев на Пёрл-Харбор без малого 60 лет назад. Граждане США подвергались нападениям террористов у себя в стране и за границей на протяжении 20 лет. Трагедия 11 сентября, однако, представлялась явлением совершенно невиданным по своим масштабам и, к несчастью, служила основанием для предположения о грядущих злодеяниях врагов США. Не приходилось удивляться тому, что Буш чувствовал запрос разгневанного демократического сообщества на громкие заявления и что народ его страны в подавляющем большинстве ждал от него решительных действий.